Камень. Книга 4

А про Лешку я вообще молчу, он у нас и так воюет на постоянной основе…

Николай с Александром действительно были довольны, вернувшись в привычную атмосферу вечерних посиделок с доступным женским контингентом, источали спокойствие и уверенность в себе, и, даже, давали моим однокурсницам трогать камуфляж, особо упирая на то, что они только вчера отстирали его от крови злобных и коварных ворогов. Девушки велись, приоткрывали ротики, смотрели на братьев с плохо скрываемым восторгом и боязливо трогали те места, где, по заверениям Николая с Александром, были особенно крупные пятна до постирушек. На нас же эти четверо уже давненько не обращали никакого внимания.

— Сашка, — вмешался Прохор, — я тебе сам экскурсию по злачным местам столицы проведу. Вместе с Ведьмой. — та с готовностью кивнула. — Лишь бы это никоим образом не сказалось на качестве написания портрета… сам знаешь кого.

— Договорились. — с довольным видом кивнул Петров.

В спальне мы с Викой оказались только в первом часу ночи. Выйдя из душа, обнаружил девушку в красивом белом кружевном белье, лежащую на кровати в соблазнительной позе.

— Викуся, пояс с чулками просто улет! — оценил я. — Да и весь ансамбль зачетный! Щас я тебя…

— Не спеши, Романов… — промурлыкала она и похлопала ладошкой по кровати. — Присядь-ка рядышком, похотливый ты мой, и подробно отчитайся за свои подвиги, которые без меня на границе успел насовершать.

И новая завлекательная поза.

— Ви-и-и-ка…

— Ручонки, Романов! Я сказала, ручонки свои похотливые убрал, кобелина! Сначала отчет, а потом сладенькое!..

* * *— Заходи, Лешка, располагайся. — дед Михаил наконец разомкнул свои крепкие «стариковские» объятия."

"До особняка Пожарских я добрался только к обеду, предварительно созвонившись с дедом. На машине, как настаивал Михеев, ехать категорически отказался и решил пройтись по свежему снежку. Ротмистр вздохнул и выслал двух своих людей вперед, двоим указал следовать сзади, а сам пристроился рядом:

— Белобородов приказал мне все время быть рядом, мол, у вас там что-то случилось. Есть основания?..

— Не знаю, Владимир Иванович. — пожал я плечами. — Прохору виднее. Но я там серьезно накосячил, так что можете оставаться все время рядом, сбегать не буду. А то Государь на отца и полковника Пожарского так орал… — я не удержался от улыбки. — Не хочу, чтобы и вы испытывали подобное на своей шкуре, тем более по вине излишне свободолюбивого молодого человека. Это, если что, я себя имею ввиду, Владимир Иванович.

— Я понял. — кивнул он.

Ротмистр и не подумал улыбаться, видимо прикидывая про себя, насколько страшен Император в гневе.