2
0
Так что наша переписка сообщениями с друзьями прошла под обещание прибыть домой сегодня поздно вечером с требованием размеров их одежды и обуви. На удивление, никто ничего лишнего спрашивать не стал, даже Инга Юсупова, от которой я этого ждал в первую очередь. Только сестры напомнили мне, что очередная вечеринка Малого Света пройдет завтра в моем особняке, тем более, и повод был подходящий — наше «триумфальное» возвращение с войны.
После прочтения этого сообщения напрягся не только я, но и Николай с Александром. Последний поморщился и бросил:
— Надеюсь, нас цветами не будут закидывать?
— Главное, Саша, чтоб не вместе с горшками… — улыбался я.
И принялся написывать сестре, чтоб они не вздумали устраивать никаких праздников по поводу возвращения «героев». К моему немалому облегчению, спустя десяток взаимных сообщений и массу потраченных нервов, она это мне «торжественно» пообещала.
Успел я отписаться и Вике, что буду поздно вечером, на что получил обещание дождаться и жестоко отомстить за длительное отсутствие. Алексия же написала, что будет в субботу и посоветовала копить силы, мол, она меня в воскресенье из койки никуда не отпустит.
Не отставали от меня и Николай с Александром:
— Леха, мы списались с твоими однокурсницами, ну, ты должен помнить… Короче, они нас в особняке будут ждать… С Владимиром Ивановичем вопрос согласован, их пустят.
— Голодные волки вернулись с войны! — не сумел я сдержать ухмылку. — Вот девкам повезет!
— Леха, предупреди Ведьму, иначе нам счастья не видать! Еще подумает невесть что! И выгонит девок в шею…
— Предупрежу. — важно кивнул я, гордясь тем, какой Вика сумела заработать авторитет у братьев. — Надеюсь, пьяных походов до погребка в ПНВ не будет? Прохор вас не поймет. Это его с Михеевым и Трегубовым вотчина.
— Не будет! — закивали они. — Мы тихо себя будем вести. Тем более, бар у нас полный. Был полный…
* * *В Душанбе, на военном аэродроме, произошла задержка с посадкой на военный борт до Москвы — мы прощались с дядькой Константином, Дмитрием Олеговичем Годуном и Николаем Николаевичем Литвиненко, которые пока оставались в Таджикистане для решения оперативных задач, поставленных Императором. Если дядька, такое ощущение, был рад от меня избавиться, то вот Годун с Литвиненко искренне жалели о моем отлете:
— Алексей Александрович, цены тебе нет в операциях с моей спецификой. — сокрушался Дмитрий Олегович. — Только и остается пользоваться помощью посторонних специалистов. — он с улыбкой пихнул в бок Литвиненко. — А работы предстоит очень много. Я себе даже одно из силовых подразделений Канцелярии из Москвы выписал, завтра должны прибыть, орлики.
— Рад бы помочь, Дмитрий Олегович, да учеба проклятая не отпускает. — развел я руками. — И так две недели пропустил.
