Белые ночи с Херувимом

 – Забудь, как будто его и не было! Я тебе по-дружески советую!

– Наверное, ты права, – вздохнула я. – Только на душе-то как тяжело!

Разговаривая с Кариной, я то и дело поглядывала в большое зеркало за ее спиной, чтобы видеть все происходящее в зале. А здесь явно начиналось оживление: появились озабоченные люди в одинаковых черных костюмах, вполголоса переговаривающиеся по компактным рациям, и персонал аэродрома заспешил, засуетился.

– Слушай, подруга! – посерьезнела Карина. – Кажется, к нам снова прилетает какой-то серьезный гость, так что ты лучше уходи.

– А как отсюда можно выйти? – спросила я самым невинным тоном.

– Ну, знаешь! – Барменша взглянула на меня недовольно. – Если уж ты смогла сюда пробраться, сумеешь и уйти! А я тебе не советчик, и так слишком много лишнего наговорила!

Тут я увидела в зеркале, что в дальнем конце зала появился мой знакомый Толик. Он торопливо шел в нашу сторону, и вид у него был весьма озабоченный.

– Ой! – вскрикнула я. – Спрячь меня хоть на несколько минут! Мне с этим парнем никак нельзя встречаться!

Не дожидаясь ее ответа, я скользнула за стойку и спряталась внизу.

Через минуту возле стойки раздался голос Толика:

– Какая Вероника? – переспросила барменша, как ни в чем не бывало перетирая чашки.

– Да она вроде здесь работает.

– Здесь я работаю, только я Карина.

– Черт! А она сказала, что работает в этом кафе, еще кофе мне сварить обещала!

– Ты же знаешь, – промурлыкала Карина, – нам, женщинам, никогда нельзя верить! Впрочем, как и мужчинам. А кофе я тебе могу сварить…

– Мне не до кофе! – бросил Толик. – На камере слежения в западном коридоре посторонний человек появился…

Он развернулся и ушел. А Карина тут же со злобой прошептала:

– Уходи быстро! И скажи спасибо, что я тебя не выдала!

– Спасибо! – пробормотала я и, выскользнув из-за стойки, припустила в тот коридор, по которому полчаса назад пришла.

Это, конечно, было рискованно, но я рассудила, что охрана не станет искать меня в том самом месте, где я только что засветилась.

Стараясь не слишком торопиться, я прошла до поворота и юркнула в подсобку, где уборщица держала свой инвентарь. Там я облачилась в синий сатиновый халат и повязала косынку так, чтобы она закрыла половину лица. Затем взяла в руки пластмассовое ведро, швабру и снова вышла в коридор. Вообще-то я здорово трусила. Учитывая то, что рассказала мне Карина про несчастного глупого Гошу Иванова, которого выгнали за то, что он сфотографировал очень известное лицо, мне грозили гораздо большие неприятности. Тут я сообразила: на самом-то деле Гоша не пропадал, его просто уволили с теплого местечка и выбросили из системы.