Бессердечный повеса

Девон машинально потянулся Кэтлин, но она отскочила в сторону, издав нервный смешок. Этот возбуждающий звук воспламенил все его нервные окончания.

– Кэтлин, – проговорил он, даже не пытаясь скрыть похоть во взгляде. – Если ты постоишь смирно, я помогу тебе с юбкой. Но, если будешь бегать от меня, я всё равно тебя поймаю. – Он неровно вздохнул и мягко добавил: – И снова доставлю удовольствие.

Её глаза расширились.

Он сделал осторожный шаг вперёд. Она же бросилась к ближайшему дверному проёму, ведущему в каретную комнату. Девон тут же последовал за ней, минуя мастерскую со столярными верстаками и шкафами для инструментов.

В каретной приятно пахло опилками, смазочным веществом, лаком и полировкой для кожи.

Внутри царила тишина и темень, свет проникал лишь сквозь ряд окошек над массивными дверями, которые открывались на подъездную дорожку для экипажей.

Кэтлин метнулась через ряды разнообразных транспортных средств, здесь были и телеги, и повозки, лёгкая двухместная карета, ландо с откидным верхом, фаэтон, крытая четырёхместная коляска для поездок летом. Девон обошёл помещение по кругу и перехватил её рядом с фамильной каретой, огромным, величественным экипажем, в который запрягалось шесть лошадей.

Он олицетворял символ власти и престижа, по бокам красовался герб семьи Рэвенел – три чёрных ворона на фоне бело-золотого щита.

Внезапно остановившись, Кэтлин уставилась на Девона в полутьме.

Забрав у неё юбку и отбросив на пол, он прижал беглянку к боку кареты.

– Моя юбка! – воскликнула Кэтлин в смятении. – Ты же её испортишь.

– Ты в любом случае, не собиралась её надевать. – Он начал расстёгивать на Кэтлин жакет, не обращая внимания на беспомощный лепет.

Закрыв её рот поцелуем, он продолжал трудиться над пуговицами. Когда полы жакета распахнулись, он положил руку ей на затылок и углубил поцелуй, терзая нежный рот, а она отвечала, словно ничего не могла с собой поделать. Почувствовав, как она робко посасывает его язык, Девона пронзила волна удовольствия. Он протянул руку, в поисках ручки от дверцы кареты.

Поняв, что задумал Девон, Кэтлин ошеломлённо проговорила:

Никогда ещё он не был так возбуждён и увлечён. Распахнув дверь, Девон опустил складную ступеньку.

– Либо на виду у всех, здесь, либо… в карете, где никто не увидит.

Она моргнула и в ужасе на него уставилась. Но скрыть густой румянец предвкушения не смогла.

– Значит снаружи, – безжалостно сказал он и потянулся к поясу её брюк.

Его слова заставили Кэтлин развернуться и, с отчаянным стоном, забраться в карету.

Не мешкая, Девон последовал за ней.

Роскошный салон кареты был обшит кожей и бархатом и отделан вставками из лакированного дерева, в нём имелись отделения для хрустальных бокалов и вина, а на окнах висели шёлковые занавески с бахромой.