Бессердечный повеса

Кстати, я пригласил друга, чтобы он провёл Рождество вместе с нами в Приорате Эверсби.

За столом воцарилась тишина, все удивлённо уставились на Девона.

– Кого? – с подозрением спросила Кэтлин. Ради его блага, она надеялась, что это не один из тех железнодорожников, которые планируют уничтожить фермы арендаторов.

– Мистера Уинтерборна собственной персоной.

– Владельца универмага? – уточнила она. – Без сомнения в сопровождении толпы модных друзей и прихлебателей? Милорд, конечно, вы не забыли, что мы в трауре!

– Как я мог? – парировал он, бросив в её сторону многозначительный взгляд, который возмутил Кэтлин.

– Собственно говоря, Уинтерборн приедет один. Я сомневаюсь, что моих домочадцев чрезмерно обременит сервировать ещё одно место за столом в рождественский сочельник.

– У такого влиятельного джентльмена, как мистер Уинтерборн, должно быть, уже и так есть тысячи приглашений на праздник. Зачем ему приезжать сюда?

Девон сверкнул глазами от удовольствия, при виде её едва сдерживаемой ярости

– Уинтерборн человек закрытый. Я полагаю, что идея тихого праздника за городом ему понравится.

Ради него я бы хотел устроить подобающее рождественское застолье. И, пожалуй, можно спеть колядки.

Девушки хором воскликнули:

– О, скажи «да», Кэтлин!

– Это было бы прекраснительно!

Даже Хелен пробормотала, что не видит в этом никакого вреда.

– Зачем же на этом останавливаться? – ехидно спросила Кэтлин, глядя на Девона с неприкрытой враждебностью. – Почему бы не организовать музыкантов, танцы и огромную ёлку с зажжёнными свечами?

– Какие прекрасные предложения, – ответил Девон шелковистым голосом.

– Да, давайте так и поступим.

В немой ярости Кэтлин пристально уставилась на него, а в это время Хелен незаметно вынула нож для масла из её стиснутых пальцев.

На Гэмпшир обрушился декабрь, принеся с собой леденящие ветра и покрыв деревья и изгороди белым инеем. В атмосфере всеобщего воодушевления, царившей в доме из-за приближающегося праздника, Кэтлин вскоре утратила всякую надежду пресечь готовящиеся торжества. И поняла, что постепенно сдаётся. Сначала она разрешила слугам организовать свою собственную вечеринку в канун Рождества, а потом дала согласие на установку большой ели в холле.

А затем Уэст спросил разрешения сделать празднества ещё более пышными.

Он нашёл Кэтлин в кабинете, когда она разбирала корреспонденцию.

– Могу ли я украсть несколько минут вашего времени?

– Конечно. – Она жестом указала на стул возле письменного стола, и поставила ручку в держатель. Заметив нарочито вежливое выражение его лица, Кэтлин спросила: – Что вы задумали?

Он удивлённо моргнул.