Бессердечный повеса

Выдержав его пристальный взгляд, Кэтлин поняла, что она больше ничего не сможет из него вытянуть.

– Граф и мистер Уинтерборн должны прибыть завтра днём?

– Да, я поеду их встречать на станцию в Алтон. Не хотите составить мне компанию?

– Благодарю, но я лучше останусь с миссис Чёрч и кухаркой, чтобы убедиться, что всё готово.

Она вздохнула и бросила печальный взгляд на возвышающееся перед ней дерево, чувствуя вину и неловкость.

– Надеюсь, никто из местных дворян не услышит о наших празднествах. Хотя я просто уверена, что они узнают. Мне не следовало позволять подобные вольности.

И вы это знаете.

– Но раз уж позволили, – заметил Уэст, похлопав её по плечу, – то можете попытаться получить от них удовольствие.

– Тебя собираются выдвинуть кандидатом в члены клуба «Уайтс», – сказал Рис Уинтерборн, пока поезд, грохоча и покачиваясь, мчался из Лондона в Гэмпшир. Хотя их частное купе в вагоне первого класса могло бы легко вместить ещё четырёх пассажиров, Уинтерборн заплатил, чтобы остальные места никто не занял. Камердинер Девона, Саттон, путешествовал в одном из вагонов среднего класса, находящегося в конце поезда.

Девон с удивлением на него посмотрел.

В ответ Уинтерборн только бросил на Девона косой взгляд. Он нередко узнавал о личных делах других людей раньше их самих. Поскольку практически каждый в Лондоне обращался в его универмаг за кредитом, этот человек был в курсе малейших подробностей их финансовых дел, покупок, и даже привычек. Кроме того, большая часть того, что его сотрудники слышали на этажах магазина, тут же просачивалось в контору Уинтерборна.

– Им не стоит себя утруждать, – сказал Девон, выпрямляя ноги в промежутке между сиденьями, – я не приму приглашение.

– «Уайтс» более престижный клуб, чем «Брабблерс».

– Как и большинство клубов, – усмехнувшись, возразил Девон. – Но в тех высших кругах общества воздух чересчур сильно разряжен. И если в «Уайтс» меня не хотели видеть до того, как я стал графом, не вижу причины, почему захотели теперь. Я нисколько не изменился, за исключением того, что теперь я по уши в долгах, как и вся остальная аристократия.

– Изменилось не только это. Ты приобрёл статус и политическую власть.

– Власть без капитала.

Я бы предпочёл иметь деньги.

Уинтерборн покачал головой:

– Всегда выбирай власть. Деньги могут украсть, они могут обесцениться, и тогда ты останешься ни с чем. Но, обладая властью, ты всегда можешь обзавестись ими вновь.

– Я всегда прав, – категорично заявил Уинтерборн.

Из уст немногих людей такое заявление прозвучало бы убедительно, Рис Уинтерборн был одним из них.

Он являлся тем редким уникумом, который родился в нужное время и в нужном месте и успешно реализовал свои способности.