Девочка, которая пила лунный свет

Как она не заметила, что луна успела округлиться? И налиться могущественной магией? Ребенку хватило бы и одного глотка, а ведь девочка выпила… ну, девочка выпила гораздо больше.

Наверное, она была очень голодна.

Так или иначе, случившееся было так же ясно, как луна, торжественно сиявшая над лесом. Девочка обрела магию. В этом не могло быть сомнений. И теперь все стало гораздо сложнее.

Сян села на землю, скрестив ноги и положив ребенка себе на колени. Она не станет будить девочку. Пусть спит долго-долго, много часов подряд. Сян провела пальцами по черным кудряшкам младенца.

Уже сейчас под кожей ребенка явственно пульсировала магия, наполняя собой пространство между клетками, наполняя ткани тела, кости. Какое-то время с девочкой будет тяжело, но, впрочем, это пройдет. Правда, Сян хорошо помнила, что учившие ее колдуны говорили, будто воспитывать наделенного магией ребенка не так-то просто. Уж об этом ее учителя твердили не переставая. Колдун Зосимос, который опекал Сян, не уставал повторять: «Подарить ребенку магию – все равно что вложить меч в руки трехлетке, – огромная мощь при спящем разуме. Разве ты не видишь, как ты меня состарила?»

И это была правда. Дети, наделенные магией, несли в себе опасность. Кому попало такого ребенка не доверишь.

– Что ж, милая, – сказала Сян, – значит, хлопот от тебя теперь будет в полтора раза больше.

Девочка спала, тихо посапывая. На губах, похожих на лепесток розы, трепетала легкая улыбка. Сян почувствовала, как что-то пронзило ее сердце, и крепче прижала к себе ребенка.

– Луна, – сказала она. – Я назову тебя Луна. Я буду твоей бабушкой. А ты – моей внучкой.

Едва произнеся это, Сян поняла, что так все и будет.

Слова, прозвеневшие в воздухе, соединили их судьбы прочнее всякой магии.

Сян встала, привязала к себе ребенка и пустилась в долгий путь домой, про себя гадая, каким образом она объяснит все Глерку.

Глава 4, в которой есть всего лишь сон

Глава 5, в которой болотный кошмар оказывается влюблен

Глерку все случившееся не понравилось, о чем он и заявил в первый же день.

И повторил на второй.

– Детки, детки, детки, – пел Фириан. Уж он-то был рад до умопомрачения. Дракончик устроился на ветке над дверью дома Сян, широко открывал разноцветные крылышки, изгибал длинную шею и запрокидывал голову.

Пел он громко, с чувством, и вдобавок ужасно фальшивил. Глерк зажал уши.

– Детки, детки, детки, ДЕТКИ! – пел Фириан. – Ах, как я люблю деток!

На самом деле он никогда не видел маленьких детей (или, по крайней мере, не помнил, чтобы видел), однако это вовсе не мешало ему любить их всем сердцем.

Фириан с утра до ночи пел, Сян суетилась, и никто, никто не желал внимать доводам рассудка. Глерк отлично это видел.