Девочка, которая пила лунный свет

Бедная Сян. Она так старалась продлить детство Луны! Но теперь ему конец. Девочка растет. Очень скоро она перестанет быть ребенком.

Фириан повернулся к Глерку, разинув рот.

– А кем она тогда будет? Драконом? – спросил он со смесью недоверия и надежды.

– Что? – переспросил Глерк. – Нет, конечно нет! Она станет взрослой. Ведьмой. Взрослой ведьмой. Смотри! Вон она идет. Я вижу ее магию. Жаль, что твои глаза к этому не приспособлены, Фириан. Ее магия такого красивого цвета, голубого с серебряными нитями.

Фириан хотел что-то сказать, но перевел взгляд на землю и зачем-то прижал к ней передние лапы.

– Глерк! – позвал он и приложил к земле ухо.

Глерк не обратил на него внимания.

– Смотри! – сказал Глерк, указывая на следующую гору. – Там Сян! Точнее, ее магия. Ого! Сян ранена. Я это вижу. Сейчас она под заклинанием, в ином облике. Ах, Сян! Зачем ты только перевоплотилась – в твоем-то состоянии! Вдруг ты не сумеешь вернуться в человеческий облик?

– Глерк, – снова позвал Фириан. Его чешуйчатая кожа становилась бледнее с каждой секундой.

– Не мешай, Фириан. Надо помочь Сян. Смотри, Луна идет в точности туда, где сейчас Сян.

Если мы поторопимся…

– ГЛЕРК! – крикнул Фириан. – Да послушай же! Гора!

– Говори полными предложениями, – нетерпеливо велел Глерк. – Если мы не поторопимся…

– ГЛЕРК, ГОРА ГОРИТ! – зарычал Фириан.

Глерк закатил глаза.

– Не говори ерунды! Ну… горит, но не сильнее обычного. Это просто лужи с горячей грязью…

– Нет, Глерк, – возразил Фириан, вставая. – Под землей горит огонь. Прямо у нас под ногами. Гора горит. Как раньше. Когда было извержение. Мы с мамой… – Голос его прервался от внезапно нахлынувшей печали. – Мы первыми это почуяли.

И тогда она полетела к волшебникам, чтобы предупредить их. Глерк! – Мордочка Фириана была искажена тревогой. – Надо предупредить Сян!

Болотный кошмар кивнул. Сердце у него ушло в самый хвост.

– И поскорее, – согласился он. – Идем, Фириан. Нам нельзя терять ни минуты.

В птичью головку Сян закрадывались сомнения.

«Это я во всем виновата», – переживала она.

«Нет, – отвечала она сама себе. – Ты защищала! Ты любила! Ты спасала детей от голодной смерти. Ты находила им любящую семью».

«Я должна была раньше догадаться, – сокрушалась она.

 – Надо было все разузнать самой. Надо было что-то делать».

Ей было очень жаль этого человека. Он так любил свою жену. Так любил свое дитя. Он готов был пожертвовать собой, лишь бы только они были живы и счастливы. Сян хотелось обнять его и утешить. Хотелось обернуться человеком и все ему объяснить. Вот только в человеческом облике он убил бы ее, не дожидаясь объяснений.

– Немного осталось, дружок, – прошептал человек. – Скоро встанет луна, и мы пойдем дальше. Я убью ведьму, и мы вернемся домой.