Девочка, которая пила лунный свет

Это кричала Старшая сестра.

Глава 17, в которой что-то дает трещину

Луна считала себя самой обычной девочкой. Она считала, что ее любят. Она была права ровно наполовину.

Ей было пять лет; потом – семь; а потом исполнилось целых одиннадцать.

Хорошо, когда тебе одиннадцать лет, думала Луна. Ей нравилось это число, такое симметричное с виду и несимметричное на самом деле. С виду четное, а на самом деле – нет; притворяется одним, а ведет себя как другое. Так ведут себя все дети в одиннадцать лет, думала – или, точнее, подозревала – Луна. Все свои познания о других детях она почерпнула из походов в Вольные города вместе с бабушкой, причем та брала ее с собой не всегда.

Иногда бабушка уходила одна. И каждый год это сердило Луну все больше и больше.

Ей было целых одиннадцать лет – число четное и нечетное, гладкое и колючее одновременно. Она хотела быть всем сразу – ребенком, взрослым, поэтом, инженером, ботаником, драконом. И так далее. Сама мысль о том, что иногда бабушка берет ее с собой, а иногда – нет, ужасно ее возмущала. И Луна сообщала о своем возмущении. Часто. И громко.

Когда бабушка уходила, Луна большую часть времени проводила в мастерской.

Там было множество книг о металлах, камнях и воде, о цветах, мхах и съедобных растениях, о строении животных, поведении животных и разведении животных, о теории и практических принципах механики. Но больше всего Луна любила книги по астрономии, особенно – те, в которых рассказывалось о луне. Она так любила луну, что, если бы только могла, обняла бы ее изо всех сил и пела бы ей песни. Она мечтала собрать лунный свет, весь, до капли, в огромную чашу и выпить ее досуха. Жадный ум, необоримое любопытство и страсть к рисованию, изобретательству и прихорашиванию – вот какова была эта девочка.

Пальцы ее словно обладали собственным разумом.

– Смотри, Глерк! – говорила Луна и показывала механического сверчка, которого собрала из ошкуренного дерева, снабдила стеклянными глазами и тоненькими металлическими ножками на пружинках. Сверчок умел прыгать, скакать, вытягивать лапки и хватать мелкие предметы. Он даже умел петь. Сейчас Луна настроила сверчка так, чтобы он переворачивал страницы книги. При виде этого зрелища Глерк наморщил большой мокрый нос.

– Видишь, он переворачивает страницы, – сказала Луна. – В настоящей книге. Это самый умный сверчок на свете!

– Он листает бездумно, – возразил Глерк. – Он даже не читает. А если бы и читал, то наверняка медленнее тебя. Как бы ты тогда узнала, когда переворачивать страницу?

Конечно, Глерк просто поддразнивал Луну. По правде говоря, сверчок произвел на него большое впечатление. Однако, как он уже тысячу раз говорил девочке, не мог он поражаться всем тем поразительным вещам, которые она делала.