Его любимая зараза (СИ)

— Ну-у-у, — протянула я с сомнением, машинально переводя взгляд на первый вариант спасения…

И тут же громко охнула вслух!

Нет, говорит, магии, да? Да это же страшный сон всех сисадминов и айтишников!

На дверной коробке буквально живого места не было, ее густо обвивали разноцветные «провода» — нити заклинания. Всё это в хаотичном порядке, то тут, то там видны белесые вкрапления, будто кто сверху разбрызгал клей ПВА. А толщиной эта «коса» с хорошую такую якорную цепь…

Что-то мне подсказывает, я ее за жизнь не распутаю!

— Дрогар, — машинально сглотнув, тихо просипела я, подходя ближе к странному видению.

— Хочешь верь, хочешь нет… Но нам проще лбами пробить стену, чем выйти через дверь. Точнее сказать, так мы хотя бы выживем!

— Ты что-нибудь видишь? — искренне удивился темный эльф. — Уверена?

Ответить я не успела. Замок внезапно тряхнуло так, что мы присели! И не успели толком очухаться, как следом за этим раздался мощный взрыв откуда-то сбоку. В нас тут же щедро полетели камни!

Я честно хотела выставить щит, хотя не особо им владела. Но ди Рейн оказался быстрее: он в долю секунды оказался рядом, сграбастал меня в охапку, и развернулся спиной в сторону взрыва, распахивая крылья.

Конечно, они сами по себе сильные и наделены мощной темной магией. Однако я не думала, что они могут послужить буквально непреодолимой преградой, легко удержав взрывную волну и кучу осколков!

Честно говоря, дроу даже не поморщился, будто не по его крылышкам били огромные каменный глыбы.

И ни до, ни после, у меня язык не повернулся сказать, что, в общем-то, спасать меня было бессмысленно и даже бесполезно…

Впрочем, нам всё равно было не до разговоров. Не успела улечься густая пыль и каменная крошка, как раздался жуткий, душераздирающий рык.

И, что удивительно, я его узнала сразу.

Осторожно вынырнула из-под приподнятого крыла, я выдохнула с облегчением: в образовавшимся проеме, плечом к плечу, стояли два исполинских лиса!

И, честное попаданское, как же они были прекрасны!

На них не осело ни одной пылинки, хотя даже дышать пока было трудновато. И белый кицунэ, конечно, был выше всяких похвал: снежный, искрящийся, от пушистых ушек до самого кончика восьмого хвоста. Да-да, восьмого!

Но черный… мамочка родненькая! Откуда такое совершенство?

Он был огромный.

В прямом смысле этого слова! Издалека показалось не очень, но когда я, словно маленький уставший зомбик подошла ближе, обалдела неимоверно. Князь с своей истиной ипостаси размером превосходил хорошего быка! Гибкое, поджарое тело не скрывал даже густой мех, каждая литая мышца просматривалась преотлично. Девять пушистых хвостов едва уловимо двигались, приковывая внимание, а знакомые ярко-зеленые глаза, наполненные пламенем, смотрели с яростью и подозрением.