Его любимая зараза (СИ)

Но кто-нибудь мне скажет, зачем мне это понадобилось, и почему я ничего не помню?

— На твоей руке была метка, выжженная огнем Радахана, — темный эльф снизошел до объяснений, лишний раз убедив меня в том, что подсматривать и подслушивать — его любимая привычка. Иначе откуда ему все обо мне известно? — И ты хотела от нее избавиться.

— Радахан — друг Темного Князя, — добавил Архан. — Через него отыскать тебя было бы легко.

— Погодите, — не выдержав наплыв информации, я опустилась прямо на песок, обхватив щеки ладошками. — Половину из вашего рассказа я могу понять.

И даже признать. Но что-то тут явно не клеится!

— Тебе это кажется, — пожал плечами Архан. — На самом деле все просто. У любой магии есть цена и, чем сильнее волшебство, тем она выше. Озеро Оран берет свою плату. И оно, в обмен на лечение, забирает воспоминания как и о самой ране, так и о том, кто и при каких обстоятельствах ее нанес. Проблема заключалась лишь в том, что драконью метку нельзя убрать, пока она не активна, ее просто не видно даже для магии. Ты носила повязку с глиной два месяца, Лесёнок. И, кто такой Радахан, помнила еще два дня назад.

А это значит…

— Что меня искали все это время, — осипшим голосом выдавила я. — И, не добившись результатов, решили воспользоваться банальной поисковой системой… Черт. Похоже, как и когда-то, он снова пытался сделать всё правильно…

— Не грусти, — опустившись рядом на корточки, золотой дракон ободряюще погладил меня по плечу. — Тебя никто не выдаст. Верно, Аттанхэш?

— Как бы ни хотелось возразить, но Аарахарн прав в своих суждениях, — безразлично пожал плечами дроу, возвышающийся надо мной, как гранитная скала.

— И дело даже не в службе Алантане. Каждый, кто просит убежище и защиту у народа Забытого леса, получит их сполна. Никто не сможет силой увести тебя отсюда. Даже Великий Князь.

Я долго молчала, прежде чем ответить.

Скажу честно, для меня не стало открытием, что старший наследник знает почти всё обо мне. Обязанность у него такая, да и его природную подозрительность, за которую я его не любила, никто не отменял. У нас вообще с ним были странные отношения: он разумно мне не доверял, а меня бесило его отношение ко мне, как к маленькому ребенку.

То есть, он меня либо не замечал, либо смотрел с неизменным снисхождением. Или вообще, троллил и открыто насмехался!

И теперь, после своего рода признания меня как человека, в лучшем смысле этого слова, я была готова свое мнение о нем пересмотреть… Причем настолько, что руку, поданную мне, чтобы помочь подняться, почти охотно приняла.

— Не стоит, — дроу в привычной манере едва уловимо повел могучим пестрым крылом. — Это моя обязанность. Нам пора. Владыка ждать не любит.