Его любимая зараза (СИ)

Кровь сильнейшего из драконов прольется в эту ночь, а душа хозяйки Завесы, вышвырнутой в этот мир, будет возрождена в теле магистра Тиас… руками того же человека, который когда-то ее уничтожил. Я — пустышка. Приманка, если хочешь, рычаг давления. Сегодня в полночь, благодаря Князю, Майлин обретет свободу, а мое тело, не воссоединившись с душой, канет в Бездну. И в этот раз навсегда. Магию зазеркалья не сможет побороть даже Великий Темный Князь.

— Не могу поверить, — облизнув пересохшие губы, Лютеция выдохнула, машинально хватаясь за всё тоже зеркало, ведущее в спальню лисьего принца.

— И ты готова пойти на это? Ты поэтому отправила кицунэ за нашим куратором? Ты давно все это поняла, да? Поэтому приказала ди Рейну молчать? Знала, что они попытаются тебя спасти… Знала и промолчала?!

— Готова? — я с любопытством склонила голову набок, прижимая коленки к груди. — Это мягко сказано. Я не просто поняла, я с этим согласилась. Майлин должна умереть этой ночью, вместе со всеми ее далеко идущими планами. Рантар обязан стать свободным.

— Здорово! Ну, и как ты собираешься это сделать? — ехидно осведомилась Лютеция, складывая руки на груди.

— Ты же и слова никому не сказала!

— А мне и не нужно было это делать, — тихо, зло и от всей души улыбнулась я. — Сегодня, во время бала, хозяйке Завесы придет конец. Благодаря тебе.

— Что?! Ты хочешь сказать…

— Да, — машинально облизнула я пересохшие губы. И пусть внутри всё билось в панике и трепетало раненной птицей, мой оскал всё равно выглядел злорадным и предвкушающим. — Ты всё правильно поняла. Этой ночью ты убьешь меня, Лютеция. А заодно и эту стервозную суку.

— Ты выглядишь замечательно, — я все-таки не смогла удержаться, чтобы не сделать комплимент.

— Тебе это платье очень идет.

— Ну, не эльфийская работа, конечно, — расправляя складки изящного серебристо-серого платья, недовольно заметила Лютеция. — Но тоже ничего. Тебе правда, нравится?

— Очень, — согласно кивнула я, прилипая к зеркалу с этой стороны, чтобы еще раз как следует разглядеть магичку на той. — Ты похожа на фарфоровую статуэтку. Дрогар, думаю, оценит. Сумочку не забыла? А кинжал?

— Да, всё здесь, — девушка похлопала себя по крохотному клатчу, щедро украшенному бисером… и внезапно опустилась на стул, обхватывая лицо ладонями.

— Нет… это ужас какой-то. Я так не могу, Лесинья!

— О, нет, — застонала я, хватаясь за край зеркала пальцами. — Мыло и мочало, начинай сначала! Люц, ты опять? Твою истерику по этому поводу мы уже пережили пять раз за последние полчаса. Нет у нас выбора. Ну, нет его, понимаешь? Если ты этого не сделаешь — никто уже не сделает. Не сможет меня убить ни отец, ни Агилар, и даже Аарахарн! Я уж молчу про Князя. Остаешься только ты.

— А с чего ты взяла, что я могу? — беспомощно посмотрела на меня Лютеция.