Эпоха мёртвых. Начало

 — С темнотой беженство прекращается, боится народ.

— Ну тогда на обратном пути и заправимся, — сказал я. — По задачам что?

Пока наши ребята сноровисто перекидывали имущество в машины, майор развернул передо мной карту Солнечногорска, скопированную, судя по всему, с городского генплана застройки.

— Смотри сюда, — провёл он пальцем по изгибающейся широкой полосе нарисованной улицы. — В переулки не углубляйся, старайся держать свободным от мертвяков основной выезд из города на трассу. Улицы Центральная, Набережная и Спортивная, Пятницкое шоссе. Дальше по обстановке, сам решай, но не увлекайся погонями.

— На самом деле главная сложность, как мне видится, дворы и подъезды, — возразил я. — По центральным улицам от мертвяков и пешком убежать можно, а просто в машину загрузиться или выйти на улицу может быть проблемой. На выходе из квартир и подъездов большинство людей гибнет, насколько я понимаю.

Майор задумчиво посмотрел на меня, ответил:

— Я тебе задачу поставил, а ты сам смотри, как её лучше выполнить. Обеспечивай выезд людей из города.

— А выход? Машины-то не у всех есть. Б́ольшая часть пешком.

— А что я могу сделать? — спросил майор. — Людей у меня половину забрали, только заправку и могу держать. Если оставлю её без присмотра, то может начаться столпотворение на всю дорогу. Попытки отбить заправки уже были, есть сволочи, что не против на этом зарабатывать. Я же тебе нынешнюю численность Кантемировской дивизии докладывал? Вот-вот.

— Но всё равно что-то делать надо, — возразил я. — Ещё день, другой, и все пешие останутся в городе на откорм мертвякам.

— Будут дельные предложения — предлагай, — жёстко сказал майор. — А не будут — не мотай душу. И без того тошно. Мне их всех здесь собирать, что ли? И сиськой кормить? Кто выбрался, тот выбрался, а собрать всех я не в силах. Конец света сейчас, а не Первомай.

Возразить что-то было сложно. Если рассматривать моё собственное заявление с этой точки зрения, то я должен был взять под защиту каждого беспомощного, которого вижу. К чему это приведёт? Скорее всего, к скорой и бесславной гибели нашего маленького отряда, перегруженного «неактивными штыками». И я избегаю принимать к себе любого, кто неспособен приносить пользу и воевать. Как радостно я всего полчаса назад избавился от «беженцев», понимая, что они для меня как камень на шее.

Так почему у других должно быть на этот счёт другое мнение? Плохо это? Очень плохо. Есть у меня выбор? Точно такой же, как между жизнью и смертью. Возьми я на себя ответственность за многих гражданских, и тогда ни о какой ответственности за жизни тех, кто доверился мне, речи быть не может. А уж об основном деле надо вообще забыть, навсегда.