Эпоха мёртвых. Начало

Лёха, твоя машина здесь?

— Здесь, за магазином, — кивнул он на заднюю стену.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда начнём грузиться. И закроемся. Повесим табличку «Учёт» на дверь и займёмся подготовкой к концу света.

— Ну ты и нахал… — протянул Лёха. — Так прямо и закроемся?

— А ты не просто закроешься, — ответил я. — Ты уедешь отсюда сам знаешь куда и привезёшь оттуда патронов столько, сколько получится. А Вика сразу начнёт вызванивать Шмеля, пусть подтягивается.

Лёха был в настроении спорить, а спорить он мог долго. Всерьёз он меня не воспринял, и шевелиться лишний раз ему было явно лень. А без него никак, он с половиной московских оружейных магазинов связан, он всех там знает, он был лучшим гарантийщиком, и только он сможет пополнить скудный наш боезапас. Оружие-то и у него самого есть в подсобке, что расположилась здесь в задней комнатке. Он там «Сайгу» для вящей безопасности держит. И дома у него ствол имеется. А вот патроны…

У меня заранее начало падать настроение в предчувствии бесконечного спора, как вдруг случилось нечто, изменившее его мнение. Прямо перед магазином раздались выстрелы. Громкие и резкие, как удары доской о доску. Мы разом пригнулись за прилавок — инстинкты сработали. Слышишь стрельбу — укройся, а потом уже выясняй, в кого стреляют.

— Итить… чего это? — прошептал Лёха.

— То, о чём я тебе говорил, — довольно зло от собственного испуга ответил я. — Пошли посмотрим.

Лёха заскочил в подсобку и вышел оттуда с «Сайгой 12К» с резиновым амортизатором на прикладе. Я сунул руку под куртку, к кобуре, но вытаскивать пистолет не стал — не такой уж он законный, чтобы его на улице светить без нужды. Так мы добрались до выхода. Я приоткрыл дверь, а Лёха взял уходящие вверх ступени на прицел.

— Пошли! — шепнул он.

Я кивнул. Лёха пошёл впереди, я чуть сзади, сжимая пистолет под курткой и подстраховывая его. Поднялись на тротуар и увидели труп, лежащий буквально в десяти метрах от подъезда магазина. Во лбу две дыры от пуль, но крови почти не видно. Рядом фырчал патрульный милицейский УАЗ, возле которого стояли три милиционера в форме, все с «ксюхами» в руках.

— Эй, мужики, что случилось? — окликнул их Лёха. Старший из милиционеров посмотрел на Лёху, держащего ружьё, но ничего не сказал. Может, милиционер понял, что ружьё наверняка легальное, а может, им было уже всё равно.

— Психи в городе, — сказал патрульный. — Вы лучше у себя там запритесь и никого не пускайте к себе.

— Что за психи? — изобразил удивление я.

— Ах… их знает, — пожал тот плечами. — На людей бросаются, говорят, что заразные. Бешенство или что-то в таком духе. Увидите кого-нибудь, кто кусаться лезет, так сразу и стреляйте ему в башку, коли ружьё есть.

Вид у милиционеров был безнадёжно усталый.