Исцеление любовью

Он провел ладонями по безвольным конечностям, лежащим перед ним. Мокрый от дождя муслин, поношенные ботинки. Миниатюрные кисти рук, хрупкие запястья. Будто и не человек вовсе – так, ворох юбок и волос.

Но каких волос! Густых, пышных, вьющихся.

Ее теплое дыхание овеяло ладонь Рэнсома. Он сдвинул руку ниже, пытаясь нащупать пульс.

И задел полную округлую грудь.

Волна непрошеных ощущений прошла по его телу. Не вожделение, просто мужское осознание. Пожалуй, не стоит мысленно называть незнакомку «эта девушка». Она определенно «эта женщина».

Рэнсом чертыхнулся. Гости ему не нужны.

Особенно гостьи. Хватит с него и мисс Пелэм, дочери местного викария. Раз в неделю она являлась в замок с предложением послушать душеспасительные проповеди или еще какую-нибудь чушь. Но когда мисс Пелэм отправлялась в свой крестовый поход вверх по склону холма с корзинкой добрых дел в руке, она, по крайней мере, ожидала увидеть его покрытым шрамами и небритым. И была слишком благоразумна, чтобы падать в обморок от такого зрелища.

А женщина, лежащая сейчас без чувств на плитах двора, не ожидала встречи с Рэнсомом.

Что там она лепетала про лорда Арчера? Кажется, у нее есть письмо, которое все объясняет… Но с объяснениями можно повременить.

Первым делом – внести ее в дом, согреть, дать глоток виски и чаю с молоком.

Чем раньше она придет в себя, тем скорее уйдет отсюда.

Он подхватил ее на руки, бесчувственную и мокрую, и поднялся. Перехватил поудобнее, нашел центр тяжести между бедрами и плечами, затем двинулся вверх по лестнице в дом.

Шагая, он считал ступеньки. Пять… шесть… семь…

На восьмой ступеньке она пошевелилась у него на руках. Он замер, готовясь к неприятной сцене.

Едва увидев его, она лишилась чувств. Если же она, очнувшись, обнаружит, что он несет ее на руках, то может с перепугу испустить дух. Или завизжать так, что у него лопнут барабанные перепонки. А потеря слуха ему совсем ни к чему.

Она что-то слабо пробормотала, но не открыла глаза. Зато сделала кое-что похуже.

Сдвинулась вбок, уютно свернулась у него в руках и с удовольствием потерлась щекой о его теплую грудь. Постанывая негромко и хрипловато.

По телу Рэнсома распространилась волна тех же ощущений, что и прежде.

Он постоял мгновение, переживая неожиданную напасть, затем продолжил свой путь.

Проклятье! Что нужно ему сейчас еще меньше, чем бесчувственная женщина? Женщина, способная уютно устроиться у него на груди. С тех пор как он был ранен, он не терпел близкого присутствия других людей. И уж конечно, не хотел, чтобы к нему прижимались. С него хватит и собаки.

Следуя за своим псом, Рэнсом поднялся на верхнюю ступеньку лестницы и повернул в большой зал замка. Зал служил ему чем-то вроде временного пристанища.