Исцеление любовью

Он обошел бы пень, попавшийся на пути, и различал неясные силуэты деревьев и обрушившихся арок, хотя о том, что вокруг порхают птицы, догадывался лишь по щебету.

Самая жестокая пытка – видеть туманный образ Иззи и знать, что отчетливее не увидит ее никогда.

Он различал пухлые алые губы и ореол темных волос, падающих на плечи, прикрытые светлой – или желтой? – тканью платья. Но разглядеть выражение ее лица он не мог.

– Не верю, – сказал он. – Вы все выдумали. С самого дня своего прибытия сюда вы воплощаете в жизнь какие-то нелепые фантазии. Ваш собственный замок, ваш израненный, покрытый шрамами Ульрик… Так вот почему вы не желаете уехать отсюда и оставить меня в покое.

Вот почему каждое утро приходите посмотреть на меня спящего. Я для вас игрушка.

– Нет, – запротестовала Иззи, и он увидел, как решительно она качает головой. – Нет, нет, нет! Никакие фантазии я не воплощаю.

– Проясним одно, мисс Гуднайт: вам лучше не питать никаких надежд.

– На меня. На нас. На роман. Если вы выросли на сказках, это еще не значит, что вы попали в одну из них. Я не имею к ней ни малейшего отношения. Я вовсе не отважный герой.

Она шумно вздохнула.

– Знаю, знаю. Вы опасный обольститель, вам присылают из публичных домов счета длиной с руку. Честно говоря, не представляю, можно ли донести эту мысль доходчивее, разве что вышить на вашем гульфике: «Опасен для женщин!» Я не дура, я все понимаю. Ни в какие рыцарские фантазии я вас не помещаю.

– Вот как? Зачем же вы тогда целовали меня так первой ночью?

Она ответила не сразу.

– А… как я вас целовала?

– Как будто вам этого хочется, – с упреком объяснил он. – Будто вы всегда об этом мечтали. И годами ждали именно этого поцелуя. От меня.

Закрыв лицо ладонью, она застонала.

– Почему все это выглядит так унизительно? Ясно почему. Ведь это моя жизнь.

Рэнсом молчал, ожидая объяснений.

– Поверьте, ваша светлость, вы не встретите второй женщины, надежды которой на роман были бы так же ничтожны. Вы же видели, как относятся ко мне лорд Арчер, мисс Пелэм и все эти люди – как к наивной малышке. Так обращались со мной все и всегда. У меня никогда не было ни единого поклонника. Так что да, я поцеловала вас так, словно ждала этого поцелуя всю жизнь. Потому что я и вправду всю жизнь ждала, когда меня поцелует хоть кто-нибудь.

Просто губы, которые наконец коснулись моих губ, по случайному стечению обстоятельств оказались вашими.

– Вы целовали меня совсем не так, как будто этот поцелуй стал для вас первым.

– Разумеется. – Она отвернулась и зашагала в прежнем направлении. – Я целовала вас так, словно этот поцелуй станет для меня последним.

Эти слова вертелись у него в голове, пока он с Иззи приближался к разрушенному павильону. Нелепость услышанного казалась ему невероятной.

– Это же просто смешно.