Исцеление любовью

 – Пренебрегаемая, нежеланный, отвергнутая. Ни одного счастливого финала!

– Так нечестно! – заявила Иззи. – Наши истории еще не закончены. И даже если нам уже не на что надеяться, мы – всего лишь четверо человек, капля в огромном человеческом море. Каждый день я получаю письма от папиных читателей – самых разных людей, которые…

– Отчаялись и пали духом?

– Которые верят в любовь.

Рэнсом с равнодушным видом откинулся на спинку стула.

Иззи уставилась на него в упор, сама не понимая, почему ей вдруг стало так важно победить в этом споре. Если Рэнсом готов провести в одиночестве и тоске остаток своих дней, он имеет на то полное право.

Но его самоуверенный вид вызвал у Иззи нестерпимое раздражение. Этот человек не просто высмеивал любовь и романтику. Он оскорблял ее друзей и знакомых. И ее собственный труд.

И ее самые сокровенные мечтания.

Спор утратил чисто теоретический характер и стал сугубо личным. Если она не сумеет защитить идею вечного счастья, как ей тогда надеяться на то, что она его обретет?

Она предприняла еще одну попытку:

– Все… ну, то есть почти все… понимают, что истории моего отца – это просто сказки.

Но любовь – это не иллюзия, – и услышав, как недоверчиво фыркнул Рэнсом, твердо повторила: – Нет.

Внезапно ее осенило.

– Подождите! – Она вскочила из-за стола и бросилась в сторону лестницы. – Подождите здесь минутку, и я вам докажу…

Она выскочила в коридор, пробежала по нему и, быстро перебирая ногами, взлетела по всем тридцати четырем ступенькам в башню. Там она стремительно перерыла полученные письма, нашла знакомый конверт и бросилась вниз по лестнице, прижимая конверт к себе.

Она вернулась в столовую запыхавшаяся, но торжествующая.

– Вот! – Она предъявила помятый конверт. – У меня в руках доказательство того, что папины истории способны изменить человеческую жизнь. Доказательство, что истинная любовь всегда побеждает.

– Сейчас, приготовлюсь к разгрому… – Герцог поднес к губам свой бокал и осушил его залпом. – Продолжайте.

Иззи развернула письмо и начала читать:

«Дорогая мисс Гуднайт,

мы никогда не встречались, и все-таки я считаю Вас близкой подругой. Может, даже сестрой. Моя гувернантка начала читать мне истории Вашего отца, когда мне было всего шесть лет, и с тех пор, как я себя помню, добрые жители Моранглии населяли мои сновидения – наверное, так же, как Ваши.

Узнав о безвременной кончине сэра Генри, я несколько месяцев подряд ночь за ночью оплакивала его и Вас.

Теперь я уже выросла, как, должно быть, и Вы. В этом году мой отец выбрал мне мужа, не спрашивая моего согласия. Выбранный им человек не жесток и не груб, однако он кажется мне бесчувственным и холодным. Я уверена, что он не любит меня и скорее всего никогда не полюбит.