Исцеление любовью

– От Дункана? Он вам рассказал? – Рэнсом яростно выругался и отвернулся. – Так вот в чем дело. Значит, на свете не осталось ни одной живой души, которой я мог бы доверять.

– Нет-нет, пожалуйста, не поймите меня превратно! – Убеждая его, Иззи постепенно приближалась, осторожными шажками сокращая расстояние между ними. – Просто Дункан переживает за вас. Честное слово, он даже не собирался сплетничать. И ничего такого не говорил. Просто рассказал мне про герцога Мотфейри и леди Шемили, и я додумала остальное.

Иззи, ужаснувшись, хлопнула себя ладонью по лбу.

– Не обращайте внимания! Пожалуйста, забудьте все, что я об этом говорила!

Не успела она понять, что происходит, как он шагнул к ней, схватил за талию и притиснул к ближайшей стене, вдоль которой выстроились пустые книжные полки.

– Я же предупреждал, – прорычал он, – просил вас не трогать меня сейчас. Теперь я отплачу вам тем же.

Он взялся обеими руками за книжные полки по обе стороны от Иззи, зажимая ее, словно в тиски. Жесткий край полки уперся ей в спину, еще один – сзади в ноги. От Рэнсома сильно пахло вином.

Она попала в ловушку, и ее тело отреагировало на это событие так, как у любого животного. Волоски сзади на ее шее встали дыбом, грудь высоко поднималась, наполняя легкие воздухом. Сердце бешено застучало.

– П-простите, – запинаясь, выговорила Иззи. – Мне очень жаль…

– За что простить? За то, что вы прочитали мне то письмо? Простить за мою боль? За то, что косвенно виновны в том, что моя жизнь разрушена?

Господи, так он и вправду считал ее виновной.

– Мне очень жаль, – осторожно отозвалась Иззи, – что леди Эмили так и не поняла, что вы за человек.

– Вот как? – Он переложил одну руку с полки на талию Иззи. Ладонь заскользила по гладкому шелку, неспешно обводя очертания ее груди и бедра. – И какой же я человек?

– Хороший. Человек, который выглядит иногда неприветливым и хмурым, а все остальное время – неприятно высокомерным. Но в трудную минуту в его преданности и защите можно не сомневаться. Вы ведь последовали за ней, Рэнсом. Вы пытались ее догнать, а могли бы просто махнуть рукой.

– Да, я за ней погнался. И если по этой причине вы считаете меня героем, то жестоко ошибаетесь.

Все, что написано в ее письме, – правда. Я не любил ее. И вряд ли когда-нибудь полюбил бы. Для нее я бы навсегда остался злодеем и мучителем.

Услышав эти слова, Иззи следовало бы вздохнуть с облегчением – за Рэнсома. А вместо этого она эгоистично обрадовалась за саму себя.

– Вы понятия не имеете, – он придвинулся ближе, и тепло его дыхания овеяло ухо Иззи. – Вы не представляете себе, как велико искушение погубить вас. Прямо здесь, немедленно.