Из глубины

Сделаем так: мы возвращаемся обратно, а вы подойдёте к нам, когда лодка сможет двигаться. Проход между залами достаточен, чтобы «Десна» прошла, хотя идти надо сверхосторожно.

– Справимся. Но подождите пару минут, к вам присоединится ещё один человек.

– Кто? – удивился Лобанов. – И как?

– Эксперт Шпачков. На борту «Десны» есть глубоководный костюм, полковник Вербов оставил один экземпляр.

– Просто нам он пригодился бы больше.

– Мы и так забиты под завязку, – ворчливо возразил Пинчук. – Он бы уже не влез.

– Хорошо, – сказал Лобанов. – Ждём. – Повернулся к Шторкину: – Сколько вы всего привезли гидрокостюмов?

– Три, – сказал лейтенант смущённо. – В батиплав загрузили два. Один полковник велел оставить на «Десне» про запас.

– Он мне ничего не сказал.

Через несколько минут в корпусе лодки под рубкой открылся люк запуска дронов. Конструкторы субмарины ничего выдумывать не стали и приспособили для этой цели трубы торпедных аппаратов диаметром 533 миллиметра.

В свете прожектора «Краба» стал виден водолаз.

– Ваня, прими, – сказал Лобанов.

Комов исчез в хвостовом отсеке.

Вскоре послышались негромкие постукивания, жужжание створок шлюза, голоса людей, и в кабину батиплава буквально вполз океанолог экспедиции, вытирая потное лицо голубым полотенцем.

– Приветствую, товарищи. – Он пожал всем руки. – Я, честно говоря, не водолаз, еле добрался. В костюме очень жарко.

– Он не включил систему вентиляции, – пояснил появившийся следом моторист.

Лобанов посмотрел на него недовольно, и сконфуженный лейтенант уступил пассажирское сиденье эксперту.

– Садитесь, пожалуйста.

Шпачков сел, кинув взгляд на экраны обзора.

– У вас нашатырём пахнет.

– Приходится пользоваться, – пожал плечами Пинчук.

– Пассажир принят, – доложил Лобанов Брайдеру.

– Расскажите мне об «осьминогах», – попросил Шпачков. – Какие они, как движутся, как себя ведут.

– Сами увидите, – пообещал Лобанов, поднимая батиплав над лодкой. Идём к конусу. Парни, расскажите, что знаете.

Пересекли зал с давно успокоившимися подводными и надводными кораблями, достигли арки прохода в соседний зал.

– Смотрите в оба! – предупредил Лобанов.

– Я бы подождал лодку, – пробормотал Комов.

– Ваня, да ты никак «осьминога» испугался? – посмотрел на него Пинчук с жалостью. – Этого мешка с присосками?

– Не очень-то он похож на осьминога, щупалец у него всего пять. И вообще, он весь какой-то жилистый, будто из канатов сплетенный. И здоровый как… – Комов поискал слово, – как слон! Вон как разделался с «Мистиком»!

– Отставить трёп! Входим!

«Краб» миновал кольцевую арку прохода в зал с конусом.

Выключили прожектор.

Конус стоял на месте.

«Мистика» нигде не было видно.

– Что за чертовщина?! – разволновался бортинженер.