Хочу твоим первым

Хотелось бы мне верить, что это подлог, дурацкий и совсем несмешной поклеп. Что он не мог этого подумать и, уж тем более, не мог произнести.

Но Лера прислала мне не просто сообщение или фотографии, которые и правда легко подделать или скомпоновать из каких-то стародавних. Она прислала мне свежий видеоролик, в котором нет склеек и где Гордей называет меня Бельчонком, и цинично сообщает кому-то о своих планах на меня.

Я просмотрела это видео несколько раз и не нашла ни одного перехода, какие обычно бывают при смене кадров.

И то беспокойство, что все это время жило в моей душе, то глубоко запрятанное в самый дальний уголок ощущение нереальности и невозможности, чтобы все складывалось благополучно именно для меня, вновь оживает внутри и заполоняет все мое существо.

Проникает в кровь, отравляя ее осознанием безысходности и несостоятельности меня, как девушки, которую действительно можно полюбить. Бередит душу, за короткое мгновение раскромсав и перетасовав ее в болезненный кровавый сгусток, прекратившейся в очаг постоянной, непрекращающейся боли, терзающей и разрывающей меня изнутри.

Я потеряна, разбита, раздавлена…

Я сопротивлялась своим чувствам сколько могла долго, а когда в конце концов поверила ему и согласилась с тем, что у нас действительно может что-то сложиться, я получила вот это разоблачающее его видео.

Показывающее, что я вещь, дешевка, всего лишь обыкновенная игрушка для него….

Он говорил люблю столько раз, он дарил цветы и изящные, очень красивые украшения, а за спиной отзывался обо мне как об одноразовой для использования девушке, которую он с легкостью выкинет за ненадобностью, как только я соглашусь на окончательные отношения с ним.

Мне сложно в это поверить, практически невозможно. Но вот перед глазами он, сидящий на диване в каком-то клубе, и заявляющий кому-то, что не сдалась я ему, и что пусть катится, как только получит свое.

Умереть было бы менее болезненно, чем проживать эти отчаяние и боль от понимания, в какой же ужасной лжи я существовала все это казавшееся счастливым, даже не смотря на препоны родственников, время.

И как же правы оказались все они - мама, тетя, Володя, сестра.

Он уходит почти равнодушный и абсолютно точно разочарованный. Усталость сквозит в его жестах, осанке, походке. Не понимает, не в курсе еще, что я уже все узнала про него.

И я не хочу, чтобы он так и оставался в полном неведении. Наверное, это было бы не совсем честным по отношению к нему.

Я должна рассказать.

Но, к сожалению, мое притяжение к нему слишком велико, а моя воля слишком слаба, чтобы я могла позволить себе поговорить с ним об этом с глазу на глаз. Он переубедит меня тут же, не сходя с места. Уверена, он найдет слова, он всегда их находит.