Хочу твоим первым

- Горский, только не напирай сильно на девочку, дай к себе привыкнуть. Провалите съемку, и я с тебя три шкуры спущу. Не имеете права провалить!

- Не провалим, Марта Сергеевна, не беспокойтесь, - бросает себе за спину, не утруждая даже поворотом головы.

Все его внимание приковано ко мне.

- Правда, Бельчонок?

Подходит и останавливается в одном только шаге.

- Как тебе удалось? – вылетает из моих непослушных губ.

Гордей пожимает плечами.

- А…что с тем парнем?

- Да все в порядке с ним, просто слился. Такое сплошь и рядом происходит.

- Который ты подписала, так что не сможешь теперь сорвать съемку. Иди сюда.

Гордей сгребает мою руку и тут же хмурит лоб.

- Эй, да ты вся дрожишь. Так волнуешься из-за съемки?

Теперь уже совсем не из-за съемки.

- Я не обижу тебя и помогу. Все получится на высшем уровне, вот увидишь.

Пытаюсь вырвать свою руку из его. Не позволяет, сжимает сильнее.

- Гордей, зачем ты это делаешь? – выдыхаю безысходно.

Меня охватывают новый приступ головокружения и появляется сухость во рту. Такая резкая, до рези в животе, потребность в глотке прохладной воды.

- Разве не очевидно? – отвечает он вопросом на вопрос.

- Пожалуйста, оставь меня в покое, Гордей.

- Не могу, Бельчонок, серьезно.

- Серьезно не можешь?

- Смирись с этим. Хочу стать твоим…

- Никогда! – выпаливаю на эмоциях.

- Никогда что? Ты не дала договорить.

- Ничего никогда! – выдаю уверенно, стараясь донести свое решение.

- Я бы не стал утверждать это столь категорично. Я знаю, что нравлюсь тебе и сильно нравлюсь.

Нет, это просто невыносимо. Я задыхаюсь, хочу прекратить этот будоражащий разговор. И в то же время пьянею от него все сильнее. Затягивает, подменяет реальность.

- Ты не можешь этого знать, - произношу задушено.

- Сейчас мы выполним работу, а потом я буду тебя целовать.

Он придвигается ближе, едва не задевает меня своим торсом, затянутым в одну лишь футболку.

Его аромат будоражит и отвлекает. Я еле нахожу в себе силы для дальнейшего диалога.

- А ты не оставляешь мне выбора, Бельчонок. Хотя...вот тебе новое условие. Ты сама поцелуешь меня, когда мы закончим. Иначе, я завалю съемку. Тебе не заплатят и никуда никогда больше не пригласят.

У меня перехватывает дыхание так, будто ударили под дых и остается только беспомощно ловить ртом воздух.

- Подведешь Марту, которая дала тебе шанс.

Давит на самое больное.

- Это жестоко, Гордей. Ты не поступишь так…это…это…подло!

- Не выворачивай так, будто я…

- Обещай мне, - нетерпеливо перебивает он. – Ты-поцелуешь-меня. Сама.

- Ребят, время вышло, через три минуты начинаем, - врезается в мою голову скальпелем голос Марты Сергеевны.

- Да или нет? Решай быстрее.

Я кошусь на фотографа, передвигающую отражатели света или, не знаю, как правильно они называются, потом снова на Гордея.