Лезгинка по-русски

Пульсирующий фонарь, учитывая бессистемную извилистость тропы, такую возможность сводил к минимуму.

Разрешая рискованные действия, подполковник Занадворов исходил из того, что в течение ближайших суток на этом участке выхода за границу было уничтожено слишком много боевиков, чтобы считать реальным появление еще одной банды. Кроме того, бандиты в темноте не могут разобрать, кто идет по тропе, и не пожелают стрелять, может быть, в своих союзников. А союзники, как уже многократно слышал Занадворов, при переходе границы очень нужны, потому что бандиты часто переходят границу и при деньгах, и при награбленном, и малые группы часто становятся добычей чеченцев, живущих по ту сторону границы.

Грузинские чеченцы считали это дело своим законным промыслом. Когда-то, когда боевики располагали большими силами и в памяти еще были свежи результаты первой чеченской войны, грузинские чеченцы помогали переходить границу. Позже, когда силы бандитов были уже сведены к минимуму, их при переходе границы попросту грабили, а нередко и убивали. Кажется, именно на этой почве у Амади Дидигова произошел конфликт с грузинскими чеченцами. Амади был предупрежден и уничтожил отряд, вышедший на перехват его группы. И за это приобрел несколько сильных «кровников» по другую сторону границы. И теперь уже не уходит в Грузию, предпочитая зимовать в каком-то из горных сел, где его знают и уважают.

Таким образом, подполковник Занадворов считал, что до границы он может идти спокойно, почти без риска встретить какую-то вооруженную группу. Тем не менее это вовсе не означало, что Сергей Палыч готов был позволить себе или кому-то из своих офицеров расслабление и пренебрежение мерами предосторожности.

Пульсирующее включение фонарей ведущими было самым крупным нарушением, притом что мелких не было вообще. Точно так же, как раньше, шло охранение впереди и позади группы. Точно так же, как раньше, снайпер, старший лейтенант Шумаков, временами останавливался на два десятка секунд, чтобы в прицел с тепловизором бегло осмотреть склоны гор. Точно так же, как раньше, каждый из офицеров был готов залечь и поднять оружие в любую секунду.

Так перед высоким перевалом и вошли в серый рассвет, который уже через полчаса, когда миновали перевал, превратился в яркий и слегка суровый, не слишком красочный восход.

Солнце выкатилось из-за вершин яркое и красочное, но горы, которые оно осветило, в ожидании снега уже посуровели и помрачнели. И тем не менее от вида этих гор дух захватывало, хотелось раскинуть руки, чтобы дышалось легче. Но чувств своих никто не проявлял. Шли, как и прежде, соблюдая походный строй и дистанцию. Только старший лейтенант Шумаков прильнул к прицелу, чтобы сверху посмотреть вдаль, уже без включенного тепловизора.