Лезгинка по-русски

А как их можно наказать за ту же операцию «Хиросима»? Только лишь уничтожением лаборатории не только со всем оборудованием, но и со всеми специалистами, чтобы не было возможности восстановления или скорой постройки такой же лаборатории где-то в глубине грузинской территории, где спецназ ГРУ уже не сможет до нее дотянуться. Хотя, по большому счету, если захотеть, то такую лабораторию можно уничтожить и в глубине американской территории – был бы приказ. Невозможных вещей на войне не бывает, а строительство у российских границ лаборатории, поставляющей наркотики в Россию, – это настоящая война, пусть и не объявленная официально.

И пусть на себя пеняют организаторы этой операции, если забыли, что война может быть очень жестокой…

И тем не менее в голове подполковника Занадворова, как заноза, сидела и другая мысль. Хорошо воевать с американцами, даже приятно! Тем не менее еще лучше будет, если они не узнают, кто против них воюет. Следовало искать какой-то ход, способный сбить с толку самых дотошных поисковиков, а такие несомненно прибудут на место.

Впрочем, такой ход просматривался сам собой, но его следовало хорошенько проанализировать, просчитать все «за» и «против» и только после этого задействовать в операции.

К сожалению, все приходилось решать на бегу, и не было времени на качественный анализ. По большому счету, этот ход должны были продумать и просчитать силы, организующие операцию, – в данном случае аналитики ФСБ. Но информация приходила внезапно, и пришлось задействовать те силы, которые оказались под рукой. Счастье полковника Самокатова, что это оказался спецназ ГРУ! Окажись на его месте «краповые», они могли бы и не справиться с операцией. «Краповые» – хорошие бойцы, но не в таком месте. Они прекрасно себя чувствуют, если следует блокировать и нейтрализовать банду; они лучше, чем спецназ ГРУ, могут работать с недовольным мирным населением. Но они отнюдь не военные разведчики и совсем уж не диверсанты. А военный разведчик и диверсант – это понятия аналогичные.

Предстоящая операция – это есть не что иное, как крупная и серьезная диверсия. Не террористический акт, а именно диверсия, которая должна быть выполнена профессионально.

И, кроме профессиональных диверсантов, никто не в состоянии эту диверсию провести. Но и спецназ ГРУ привык больше работать не исходя из обстановки – хотя и так работать приходится частенько, – а по тщательно продуманным и хорошо сбалансированным планам, чтобы не случилось какого-то существенного прокола. Все предусмотреть, естественно, ни один план не может; тем не менее проработать основные направления бывает необходимо.