Лезгинка по-русски

Спас один человек другого, тонущего в реке. Несколько лет прошло, а спаситель каждый раз при встрече тот случай вспоминает. А спасенному это так надоело, что он пошел и утопился…

– А тебе не кажется, что вы в своей самостоятельности топитесь? – спросил тогда Занадворов. – Нет у вас сил, чтобы выплыть…

– Да лучше уж утонуть, чем каждый день одно и то же слышать! – горячась, воскликнул Бесо. – Мы сами хотим жить, как умеем… А нас за это в предательстве обвиняют!

– Не за это обвиняют, – не согласился Сергей Палыч. – А за то, что вы к российским границам тащите тех, кто для России был и остается потенциальным противником.

– Вы же нам не помогаете! – Бесо начал сердиться. – Так у американцев помощь просим.

– Опять хочется кому-то на шею сесть? Хочется за чужой счет жить хорошо? Может быть, пора уже самим работать?..

Занадворов хорошо знал, что во времена Советского Союза Россия зарабатывала многократно больше всех остальных республик, вместе взятых, но была самой бедной из них, потому что кормила соседей, и кормила сытно. И после развала Советского Союза жить россияне стали лучше во многом потому, что не стало уже необходимости в массированной финансовой подпитке этих республик.

* * *– Я думаю, это врача вызвали для подполковника Мелашвили, – сказал снайпер.

– Там, в машине, врачи? – переспросил Занадворов.

Старший лейтенант Шумаков при разговоре не отрывался от прицела.

– Похоже. Водитель, конечно, без халата. А справа сидит человек в белом. Боковое окно маленькое, трудно что-то увидеть, но там чье-то плечо вместе с машиной качается.

– Надписи «Скорая помощь» нет… – глядя в бинокль, сказал майор Тихомиров.

– А что, Элизабара еще раз подстрелили, чтобы ему «Скорую» вызывать? – спросил командир. – Ему простого врача достаточно. Не думаю, что военного… Просто хирурга, чтобы рану осмотрел.

– Машина с гражданским номером, – напомнил майор.

– Между прочим… – подполковник задумался на целую минуту. – Между прочим, у нас могут возникнуть проблемы. Вот что значит не просчитать все варианты! Надеюсь, они не определят, что швы накладывал не Джабраил.

– Вообще-то я думаю, что при современном уровне врачебного, скажем грубо, мастерства работу столичного хирурга никак не отличишь от шва, наложенного простым сельским коновалом, пережравшим самогонки. Ни тот, ни другой не годятся даже для того, чтобы дрова рубить… – попытался успокоить командира Тихомиров.