Лезгинка по-русски

– Я в прошлом году в отпуске был, – вспомнил вдруг майор Тихомиров. – В деревеньку наведался. Дом у меня там… Ружье взял, в лес пошел. Думал, пострелять что… Только когда на место пришел, вспомнил, что патроны дома забыл.

– Взрыватели у меня тоже в рюкзаке, – понял намек Захватов, – только в отдельном кармашке.

– Собираемся! – скомандовал подполковник. – Тихий, обеспечь Элизабара работой. Наручники сам на каждом проверь и машину сам закрой."

"Лоренц поднял к глазам прозрачную чашку со светло-зеленым японским чаем, полюбовался его цветом. Чай был очень вкусным, и полковник пил его маленькими глотками.

На подносе стоял и маленький чайник из полупрозрачного японского же фарфора. Чай Лоренц всегда заваривал себе сам, испытывая удовольствие от самого процесса, как он говорил, чайной церемонии. Раньше у него и чашка была того же фарфора, и с тем же повторяющимся скромным рисунком цветка сакуры. Но она разбилась однажды в багаже, поскольку Лоренц всегда возил чайник с чашкой и запас японского чая с собой.

Обычно он пил чай утром и вечером, по две чашки – ровно столько, сколько получалось налить из чайника.

Сейчас был день, время церемонии еще не подошло, но с чаем Лоренцу всегда лучше думалось, – а подумать ему было о чем. И потому показалось, что чай был сейчас необходим.

Звонок внутреннего телефона оторвал полковника от приятных занятий.

– Слушаю, – недовольно сказал Лоренц.

– Зигфрид, мы все сделали, – сообщил профессор Спрингфилд. – Теперь осталось только ждать.

– А сколько ждать?

– Вы слишком многого от меня хотите. Я химик, но не врач. К тому же у каждого организма собственная восприимчивость к препарату.

Но я намереваюсь постоянно навещать пациента, примерно через каждые десять минут. Буду следить за реакцией зрачка, потом попробую провести маленький тест. Если получится, приглашу вас. Если не получится, повторю дозу. Может быть, рискну ввести инъекцию внутривенно. В любом случае, я не прозеваю момент, не волнуйтесь!

– Зовите меня сразу. Я жду!

Этот чеченец находился рядом, через дверь от кабинета полковника. Подойти можно будет быстро. Главное, чтобы препарат сработал.

А других препаратов, традиционно использующихся для проведения допросов, в лаборатории не оказалось, потому что полковник не готовился к такому повороту событий и не ожидал появления здесь, в стенах лаборатории, посторонних лиц, прибывших явно не с добрыми намерениями. Подозрения у полковника появились после странной истории с наложением шва на рану Мелашвили. Это было только подозрение, ни на чем не основанное. Но опыт и нюх разведчика говорили Лоренцу, что вопрос все же следует прояснить.