Лезгинка по-русски

Остывает…

– Они могут в другую дверь выйти?

– Я сомневаюсь, что там есть другая дверь. – Снайпер тщательно осмотрел все пространство вокруг метеостанции еще в светлое время. Он знал, что ему здесь работать, а свое место работы любой снайпер предпочитает основательно изучить. Это естественный профессионализм, и без такого изучения стрелку трудно работать качественно.

– А в окна? Ты за окнами присматривать можешь?

– За окнами я смотрю, – сообщил майор Тихомиров. – Я уже в двадцати метрах. Мне весь дом хорошо видно, лучше, чем днем издали.

– Я – Скрипач, вижу человека, – доложил капитан Захватов.

– Никто не выходил, – стоял на своем снайпер.

– Вокруг дома обползает, понизу.

– С какой стороны?

– С верхней линии в сторону центра.

– Присмотрись хорошенько. Это не Хамзат?

– Похоже, он. И… Что-то у него в руках. На топор похоже.

– Блокировать его! Кто ближе?

– Я в тридцати метрах, – доложил Захватов.

– Я тоже, – подтвердил старший лейтенант Пермяков.

– С двух сторон подходите. И без шума! Не захочет отойти, «отключить»… Стесняться нечего. Только, смотрите, не изуродуйте. Что там за шум идет? Кто слышит?

– С раненым переговариваются.

– Значит, еще на месте. Чего-то ждут…

– Выходят… Один стоит в дверном проеме, всматривается в ночь.

– Скрипач! Мальчишку не подпускать!

– Не успеваю, он вперед лезет… К дому подбирается. Хочет спрятаться за ящик, за которым раненый лежит. В метре от раненого мы никак не сможем…

– Сопляк! Что ему там нужно! Все дело нам сорвет…

– Горец, – чуть не с одобрением заметил майор Тихомиров. – Ему необходимо гнев выпустить. Хочет убить того, кто его собаку застрелил, я так думаю.

– И убьет, – согласился снайпер. – Он уже на позиции удара. В метре от раненого. Его никак не блокировать. Не будем мешать. Я лучше подстрахую…

– Страхуй, – согласился командир. – Смелый мальчишка – с топором против трех автоматов… Не каждый взрослый решится.

– Против двух автоматов, – поправил Шумаков. – Когда я этого подстрелил, он свою винтовку в сторону отбросил. Она по склону скатилась, и никто ее не поднимал.

– Я поднял, – сообщил старший лейтенант Рататуев. – Но тащить с собой не стал. В сторону отложил, под камушек. Попрошу никого не лапать – прицел я себе сниму! Остальное – кому понравится.

– Отставить базары! Работаем.

– Начинается, – доложил снайпер. – Второй за плечом первого…

– Хозяев не видно?

– Пока не видно…

– Предельное сближение! Идем!

Ущербная луна светила неярко, тем не менее все же светила. В неполной темноте тоже приходилось соблюдать меры осторожности и перебегать аккуратно, чтобы не высветиться силуэтом и не просто не подставить себя под очередь, но не предупредить противника, что тот блокирован.