Лезгинка по-русски

Стрелять на поражение.

– Понял. – Снайпер оглянулся, подыскивая себе удобную позицию для стрельбы.

– Ёлкин, пленных обслужи! Перевязка и прочее…

Ёлкин только что закончил обыск пленников, отобрал у них все оружие, документы и рюкзаки. Из рюкзаков достал и показал капитану упаковки с медицинскими препаратами.

– Работаю, – согласился капитан. – У кого наручники есть? Гоните сюда!

* * *Абали Дидигов подошел к подполковнику Занадворову вместе с Хамзатом. Протянул руку для рукопожатия.

– Я должен поблагодарить тебя – твои люди спасли моего сына. – Голос его, впрочем, звучал достаточно сумрачно.

Похоже, присутствие спецназа на метеостанции совсем не радовало Абали. Тем более, что он слышал недалекую пулеметную стрельбу, слышал команды, которые отдавал подполковник, и понимал, что бой еще не закончился; кто-то вскоре, возможно, будет атаковать спецназовцев, которые уходить отсюда, кажется, не намереваются. И неизвестно еще было, на чьей бы стороне оказался Абали, не прояви его сын такую самостоятельность, – помогал бы он спецназу или, наоборот, боевикам. Впрочем, такое поведение никого не удивило бы, поскольку понять отношения горцев между собой могут только сами горцы, и на собственные понятия опираться в этом вопросе невозможно, как хорошо знал подполковник.

Сергей Палыч кивнул, принимая благодарность с той же сдержанностью, с которой она была высказана. И сразу перешел к делу.

– По тропе, скорее всего со стороны хребта, движется большой отряд, около тридцати бойцов. По крайней мере, не меньше тридцати, если мой пулеметчик сильно не проредил их состав. Ты не знаешь, что это за отряд?

– Я не сотрудничаю с эмирами. Знаю единственного – ты понимаешь, про кого я говорю, – и то лишь потому, что он мой родственник.

Но здесь часто кто-то проходит, иначе тропа давно заросла бы травой и осыпалась. Наверное, кто-то направляется в Грузию. За те годы, что метеостанция не работала, они привыкли останавливаться на ночь в здании. За много лет настолько все загадили, что мы с женой неделю мусор за ними выносили. Вели себя хуже свиней… В этом году один небольшой отряд шел мимо, хотел свернуть, но я вышел на открытое место с сотовой трубкой у уха, хотя здесь нет связи. Делал вид, что разговаривал. Они не рискнули, повернули в сторону. Но такие большие отряды… Тридцать человек… Я думал, такие уже не существуют.

– Возможно, соединилось два отряда, чтобы прорваться к границе. Я предполагаю, они пойдут сюда. Мы будем оборонять метеостанцию. Тебе, твоей жене и сыну я посоветовал бы спрятаться в такое место, куда пули не долетают. Не потому, что я сомневаюсь в твоей храбрости, но тебе не следует воевать со своими соотечественниками. Они еще будут здесь ходить, ты должен остаться в стороне.

– Конечно, – согласился Абали.