Летос

Не замедлившись ни на миг, подхватила левой рукой лежавший на земле маленький кулачный щит.

Напасть внезапно не получилось. Ближайший воин заметил ее и не колебался — резким движением швырнул копье. Она видела, как то, вращаясь вокруг своей оси, летит прямо в нее, и, не снижая скорости, чуть пригнулась, пропуская смерть над правым плечом.

Оба людоеда отступили в стороны, обнажая мечи. Сойка поймала на щит первый удар, и тот оказался такой силы, что ее развернуло под клинок второго.

Лавиани не хотела использовать татуировки, здраво полагая, что в Талорисе они, возможно, пригодятся ей больше. Так что пришлось вертеться.

Больше она не допускала ошибок и не останавливала прямые удары меча щитом, лишь сбивала их, отводя от себя. Мэлги взяли ее в оборот, колошматя клинками, точно цепами, работая споро, как водяные мельницы, при этом не издавая ни звука.

Она не ожидала столкнуться с таким напором, а они, как видно, с таким проворством, и после минутной схватки противники, тяжело дыша и глядя друг на друга с ненавистью, остановились.

— Неплохо для уродов, — сплюнула Лавиани.

— Неплохо для бабы, — коряво произнес один из них на всеобщем языке, прыгнув вперед и занося меч над головой.

Он обманул ее, перехватив рукоять, и ударил наискось, а не вертикально вниз. Сойка осталась на месте, лишь подлетела в воздух — и ткнула своим длинным рыбацким ножом в открывшуюся шею противника. Выругалась, когда мэлг закрылся от смертельного укола предплечьем левой руки. Ее нож распорол его почти до кости, но Лавиани пришлось отшатнуться в сторону, избегая вновь взлетевшего меча.

Все трое слишком поздно увидели Шерон. Указывающая не стала ждать, подняла с земли брошенное копье и что есть сил, двумя руками, всадила в бедро не ожидавшему нападения мэлгу.

Девушка тут же отшатнулась назад, когда тот попытался разрубить ее клинком на развороте. Второй, с располосованным сойкой предплечьем, выдернул копье из товарища, так что тот взвыл, и бросил в самого опасного из двух противников — Лавиани. Расстояние было небольшим, и той не оставалось ничего иного, как перестать экономить свою силу. Как и прежде, ее тело стало прозрачным, и пролетевшая сквозь него смерть не причинила ей вреда.

Но Шерон бросилась на раненого со стальным стилосом, метнула в лицо, метя в глаз, тут же снова отпрыгнула, наконец-то побежав прочь, но не в укрытие, как думала Лавиани, а за лежавшим у огня топором.

— Скованный тебя забери! — Лавиани обогнула своего основного противника и двумя рассекающими ударами добила мэлга с пробитым бедром и окровавленным лицом.

Тот, даже умирая, пытался схватить ее, ударить головой, на которой лежавшие ранее иглы-волосы встали дыбом.