Летос

— И начнется снова. — Голос, раздавшийся в зале, казалось, исходил отовсюду.

Он был точно слабый ветер, который не способен потревожить даже сухие листья. Шерон резко повернулась, пытаясь понять, кто говорит, и шаутт заухмылялся.

— Ты пришла, указывающая, — раздался все тот же шепот во мраке. — Что для тебя жизнь ребенка?

— Я ценю ее куда больше, чем ты.

— Хорошо, — после недолгого молчания последовал ответ, и ей показалось, что одна из теней на границе света шевельнулась. — Значит, мы сможем договориться.

— Кто ты? — Она ощущала себя слабой и беспомощной, как в двенадцать лет, когда в первый раз пришла в дом, где появился заблудившийся.

— Так ли это важно? Имена лишь звуки. А это место долго жило в тишине. Не станем поминать мертвецов.

Теперь она уже была уверена, что нечто, сотканное из лоскутков мрака, движется по залу, находится недалеко от хрустального трона.

— Ты… Скованный? — прошептала Шерон. Разум отказывался верить в произнесенное.

Его смех был лишь призраком. Тенью, которую едва могло уловить человеческое ухо.

— Прозвище придумано людьми. Впрочем, оно ничуть не хуже других. Называй меня как хочешь, дочь белого огня.

И тут впервые за все это время она по-настоящему испугалась. Почувствовала, как на нее накатывает суеверный ужас перед чудовищем, рядом с которым оказалась. Ощутила себя беспомощной и слабой. Неспособной противостоять тому, кто когда-то правил миром.

— Ты пришла сюда не просто так. То, что у тебя забрали, здесь. Смотри.

Шаутт, подчиняясь неслышному приказу, с легким насмешливым поклоном провел ее к пролому в стене, откуда в зал лился свет.

В безбрежном мраке бесконечности плавал шар теплого, солнечного света, внутри которого спала девочка.

— Найли! — крикнула Шерон. — Выпусти ее! Слышишь?!

Шаутт издевательски рассмеялся, и указывающая ощутила, что где-то под ребрами у нее просыпается ураган. Ей показалось, что позвонки крошатся, рассыпаются тысячами вспыхивающих песчинок, и огонь обдает жаром голову, а волосы рвет на части ураган.

Белое сияние, сорвавшееся с руки, на миг озарило весь зал, распугало тени и нечто, прятавшееся в них, похожее на дым, изнанку человека, не имевшее собственной плоти, отшатнулось.

Ее атака ударила в грудь шаутта, и демон с противным щелчком, словно раздавили какого-то омерзительного жука, отлетел в дальний угол, оставшись лежать бесформенной грудой дымящегося тряпья и смердящей, давно уже неживой плоти. Под ней стала растекаться лужа, похожая на ртуть.

Больше она не смогла пользоваться даром. Словно кто-то захлопнул дверь, отрезав ее от силы. Шерон сидела на полу, ощущая, как по щекам текут слезы отчаяния и боли, а по губам и подбородку горячая, невероятно соленая и как будто чужая кровь из лопнувших в носу сосудов.