Летос

Он рассказал о своих догадках Лавиани, и та конечно же ответила в своем стиле:

— А на первый взгляд дураком ты не выглядишь.

Ее взгляд просто источал раздражение, словно маленький ребенок приставал к ней с вопросами, ответ на которые был очевиден.

— Какого Скованного доставать из земли то, что в ней оставили? Говорят, в Муте покойники живы, пока их не закопаешь. Вот ты такого откопал и сам во всем виноват. Не знаю, кого вы там призвали, самих асторэ или всего лишь шауттов, но за глупость тебе придется расплачиваться жизнью. А теперь отстань от меня, циркач. Мое настроение дурное с самого утра. Надо же было показать этим олухам, что ты умеешь жонглировать. Капитан не идиот и сразу понял, что разыскивали именно тебя.

— Ты не предупредила, что мы скрываемся, и они знают, что меня ищут.

— А то тебе не было известно еще в день нашей первой встречи, что тебя ищут по всему свету и за твою голову назначена награда! — насмешливо процедила Лавиани. — Ты сглупил. Хоть и не имеешь права на подобную глупость. Так что отвали и не попадайся мне на глаза хотя бы до вечера. Очень тебя прошу.

Он счел за лучшее поступить так, как она хотела, и отправился спать под усилившуюся качку. Ночью ему снова снились кошмары. Арила в мольбе протягивала к нему руки, а по ее обнаженной груди текла кровь из маленькой ранки под ключицей. Она казалась черной из-за того, что свечи в комнате горели синим пламенем.

Следующим утром он нашел Лавиани на палубе, на том же месте, где оставил ее вчера. Женщина сидела в той же позе, что и прошлым вечером, вглядываясь в густой туман, повисший над волнующейся водой. Услышав его шаги, она не обернулась, лишь буркнула:

— Не слишком хорошо, — признался тот. — А тебе?

— Тебя не это должно беспокоить. Садись, поворачивайся ко мне спиной и задирай рубашку.

Он увидел в ее руках небольшую емкость с темно-желтым кремом.

— Не будь ослом! Я смажу твою отметину.

— Не повредит, — уклончиво ответила та.

Ежась от пронизывающего ветра, он сделал, как она сказала.

— Это займет какое-то время.

— Надеюсь, я не околею от холода.

— Ты всегда столь груба?

— Большую часть своей жизни, — сообщила Лавиани. — Наверное, потому, что я не люблю людей.

— Люди бывают и хорошими.

— Редко таких встречаю.

— Тебе стоит пожить с цирковыми.

— Циркачами, ты имеешь в виду?

— Цирковыми. Это правильно. Мы так себя называем.

— Не вижу разницы. Сейчас будет неприятно, циркач.

Он почувствовал ледяное прикосновение, которое щиплющим жаром отдалось в его лопатке, и зашипел сквозь зубы.

— Хватит капризничать. Забудь о боли.

Тэо, который редко ее чувствовал, лишь буркнул:

— Ну, расскажи что-нибудь. Ты вчера весь день травил байки этим дурням. Вот и мне поведай какую-нибудь сказку. Историю асторэ, например.

— Она всем известна.