Месть кровавого жнеца

В нем тоже было два этажа, но меньше комнат, хотя выглядел он дорого и стильно. Его окружал точно такой же двор, как и у их дома: большой, красивый, с аккуратно подстриженным газоном и даже такими же беседкой и садовыми качелями. Застройщик сделал всем типовые дворы, хозяева меняли их сами, если хотели. Их дом оставался последним непроданным, поэтому достался им в первозданном виде, а Валерия Соловьева, видимо, и так все устраивало.

На пороге Павел Семенович вытащил из кармана три пары синих медицинских бахил и протянул две Лиле и Ване.

— На всякий случай, — пояснил он, — чтобы ничего не затоптать. Если Валеру действительно убили и рано или поздно обнаружат его труп, думаю, полиция захочет заново осмотреть дом.

Лиля и Ваня многозначительно переглянулись, но промолчали, беря бахилы и надевая их поверх обуви. Оба очень сомневались, что к тому моменту, когда полиция очухается, в доме еще можно будет найти что-то полезное для следствия. Лиля не думала даже, что им удастся найти что-то полезное и сейчас.

Староста отпер дверь ключом, снова заколебавшись перед срывом пломбы. Однако что-то не позволило ему развернуться и уйти, предложив брату и сестре все-таки подождать, пока не прояснится ситуация.

Внутри действительно все выглядело так, словно трагедия произошла только вчера. В глаза сразу бросились опрокинутые стулья и капли крови на стене. Впрочем, они уже почернели, да и было их не так много, поэтому не испугали бы даже куда более впечатлительных особ, чем Сидоровы.

Лиля пересекла холл и остановилась у двери, которая вела в кладовую. На идеально гладкой деревянной поверхности, покрытой белой краской, заметно выделялся довольно глубокий след от лезвия.

— Здесь и был воткнут серп? — поинтересовалась она, решив, что подобное любопытство будет выглядеть вполне естественно.

— Ага, — староста все еще нерешительно топтался недалеко от входной двери, но теперь уже едва ли потому, что не хотел нарушать обстановку дома. Скорее он чувствовал себя неуютно в том месте, где почти наверняка произошло убийство. — Полиция его забрала.

— А что за серп был? — как бы между прочим поинтересовался Ваня. — Что-то редкое?

— Да нет, — Павел Семенович пожал плечами, — обычный серп. Когда здесь еще была деревня, в каждой семье такой имелся. Женщины им пшеницу жали, рожь… Хотя сейчас едва ли у кого-то из соседей есть что-то подобное.

— Да уж не самая нужная вещь в коттеджном поселке, — хмыкнула Лиля, проходя дальше, в гостиную.

Здесь тоже хватало беспорядка: разбитый телевизор валялся на полу, одно из кресел было опрокинуто, на светлом ковре в нескольких местах лежали высохшие комочки земли, на полу чернели следы крови.