Неверный муж моей подруги

Или вот «Дейзи» от Марка Якобса хорошо идет.

— Не хочу модное, хочу интересное, но редкое, — капризничала я.

— Так если интересное, оно автоматически становится модным, — Маринка, как всегда, была строго логична и до зубовного скрежета профессиональна.

Я до сих пор не знаю, насколько случайно Герман проходил мимо. Что ему делать на нашем этаже? С другой стороны, помня о том, что происходило позже, я сомневаюсь, что он искал со мной встречи сам.

Но факт — я заметила его и помахала, а он почему-то завернул в парфбутик и подошел к нам.

Маринка тут же включила профессиональную улыбку:

— Вам что-нибудь показать?

— Нет, нет, — покачал головой Герман.

— У тещи скоро юбилей, но я не уверен, что попаду в ее вкусы. Духи, пожалуй, стоит подбирать лично.

— А себе? — Маринка сделала шаг к нему и втянула носом воздух. — Хьюго Босс? Вам, конечно, идет, но с вашим статусом нужно что-то более изысканное и оригинальное.

— Она имеет в виду — дорогое, — засмеялась я.

— Это тоже, — с достоинством сказала Маринка, поведя плечом. — Парфюм человека должен меняться вместе с ним. Но столько серьезных людей до сих пор пользуются подаренным им в юности «Фаренгейтом»…

Она процокала на своих тонких шпильках к полкам с мужскими духами и ловко вильнула бедром, разворачиваясь к нам.

Я сделал большие глаза. Не на ту дичь нацелилась! Герман женат!

Но она проигнорировала мои страшные взгляды и окинула его с ног до головы оценивающим взглядом.

— Я думаю, вы достаточно мужественны, чтобы вам подошел унисекс… — задумчиво проговорила Маринка. — Вы не боитесь плыть против течения, поэтому можно отойти от модных тенденций… И я бы постаралась смягчить ваш строгий образ чем-нибудь неожиданным.

Пожалуй — вот. Давайте запястье.

Она ухватила Германа за руку, сдвинула манжету рубашки и пшикнула на его левое запястье. Он с интересом смотрел на ее действия.

— Думаете, этот запах подходит мне лучше? — Герман поднес запястье к носу и замер на несколько мгновений, задумавшись.

— Конечно, лучше. Смотрите, тут строгий аромат розмарина подчеркнут черным перцем и миндалем. С одной стороны он звучит дорого и не банально, с другой — своей нетривиальностью вызывает интерес.

— Хммм… — он сомневался.

— Лан, скажи! — Призвала Маринка меня в свидетельницы.

— Со всем согласна! — подняла я руки, сдаваясь.

— Нет, ты подойди, понюхай! — Она была настойчива. — Будь свидетельницей, что я идеально подобрала парфюм. Человек как будто родился в нем.

— Я оттуда слышу, что идеально, — попыталась я отбиться.

Я закатила глаза и сделала несколько шагов к Герману. Взяла его запястье, развернула внутренней стороной к себе и втянула носом воздух.

Холодные камни, влажный мох, пряный розмарин, разогретый северным солнцем — и бесконечное синее небо.