Неверный муж моей подруги

Вероятно, мог его дать только сам Герман — а он меня игнорировал.

Про игнор окончательно стало ясно, когда в один из дней после его возвращения мне пришлось подняться на третий этаж — и в очередной раз как будто бы случайно пройти мимо стеклянных дверей банка.

Стоял в общем зале, разговаривая с одной из операционисток. Ей внимание большого босса явно льстило, она крепко сплетала и расплетала красивые пальцы с изящным маникюром, краснела и опускала глаза в пол, но слушала его внимательно, приоткрыв рот.

Как в любой другой день все предыдущие недели с тех пор, как тут открылся этот филиал, и я могла наблюдать за Германом в естественной среде.

Это мог бы быть любой из дней в октябре или в ноябре, когда я пробегала мимо и видела его во время таких же разговоров.

Не в декабре. В декабре я бы уже подождала, пока он меня заметит, махнет рукой и позовет вместе выпить кофе. Или он написал бы мне еще с утра, интересуясь планами на вечер.

То, что он вернулся и ничего мне не сказал, лучше всего показывало, что все изменилось.

Я смотрела на него и не чувствовала, что имею право даже на короткий приветственный кивок.

Более того — едва Герман начал оборачиваться и я поняла, что еще мгновение, и он меня увидит, я ускорила шаг и проскользунла в дверь «Только для персонала» раньше, чем это произошло. Потому что даже на взгляд я тоже больше не имела права.

Вообще-то я шла сюда, чтобы поговорить с администрацией насчет графика работы в новогодние каникулы… Но на самом деле это был лишь предлог. Я шла, чтобы узнать, не приехал ли Герман.

Ну и черт с этими каникулами.

Завернув за угол, я быстро спустилась по служебной лестнице и вышла на техническую парковку на задворках ТЦ.

Здесь кисло пахло выхлопными газами и углем, огромные рычащие грузовики месили снежную кашу колесами, а с неба сыпалась какая-то мокрая гадость. Не то снег, не то дождь — противная ледяная капель, обжигавшая кожу холодом. Над железной дверью не было даже хлипкого козырька, под которым можно было спрятаться, и я просто стояла, подняв лицо к серому небу и вместе с клубами выхлопов глотала хрустальную горечь невзаимности — уже понимая, что впереди меня ждет только боль.

Не получилось укрыться в чужом тепле, передохнуть от бесконечных бурь своей жизни.

Мне было слишком хорошо в компании Германа, чтобы это продлилось долго.

Я рада, что все закончилось вот так — одной унизительной сценой, а не чем-то похуже.

Не предательством по отношению к моему мужу и его жене.

«А вместе нам не справиться».

Зато я справлюсь. Сама.

Возвращаясь в гулкий, плохо освещенный коридор торгового центра, я провела пальцами по лицу, стирая влагу, и выругалась. Увы — хваленая водостойкая тушь не выдержала атаки сразу с двух направлений — и ледяного дождя, и соленых слез.