Неверный муж моей подруги

Дети хищно оглядели ресторан, изобилующий высокими стеклянными вазами, разлапистыми растениями и полочками, на которых стояли фарфоровые статуэтки, и я приготовилась к битве не на жизнь, а на смерть.

Но персонал перехватил моих пиратов и разбойников на взлете и направил их в детский уголок, где был построен целый мини-парусник с лесенками, канатами, окруженный«морем» из голубых и синих шариков. С потолка свисали на веревках разноцветные тряпочные попугаи — я не сомневалась, что через полчаса оттуда будут свисать мои дети.

Заказав чай с облепихой, я устроилась в кресле у высокого панорамного окна, из которого можно было наблюдать за площадью, по которой ездили припорошенные снегом машины, спешили хмурые пешеходы, а в центре монументально возвышалась высоченная елка, сияющая новогодними огоньками.

Настроение было на редкость радостное — все дело в рождественских мелодиях, игравших в ресторане. Я лениво ковыряла ложечкой шоколадный торт и ждала Полину, одним глазом поглядывая в детский уголок, другим — в окно.

Когда на той стороне площади из густой снежной пелены вынырнул серебристый «лексус», у меня екнуло сердце.

И, как оказалось, — не зря.

Он затормозил прямо у входа в ресторан. С водительского места вышел Герма, обогнул машиину и открыл дверь Полине, а потом помог выбраться Маруське.

Не то чтобы это странно — удивляться присутствию мужчины, с женой которого договорилась встретиться. Но да, странно.

Как объяснить это проклятому сердцу, несущемуся вскачь?

Они стояли там, за стеклом, не замечая меня буквально в полуметре от них.

Полина деловито поправила шарф Германа, стряхнула снежинки с его волос — домашним, привычным жестом. Он наклонился к Марусе, чмокнул ее в нос, что-то сказал, засмеялся.

Полина взяла дочь за руку и повела ко входу в ресторан.

Герман выпрямился — и посмотрел прямо на меня.

Я мгновенно увязла в его темном взгляде как букашка, с размаху попавшая в тягучую каплю смолы. Секунды замедлились, каждая из них растянулась не меньше, чем на минуту. Я перестала дышать — зачем букашке в янтаре кислород?

А он все смотрел — смотрел и только.

— Ты чего на телефон не отвечаешь? — раздался над ухом голос Полины. — Я тебя ищу, ищу…

Я вздрогнула и с удивлением посмотрела на лежащий передо мной телефон, который уже довольно долго вибрировал, раздражая зудом на грани слышимости, а я этого совершенно не замечала.

— Задумалась что-то, — отмахнулась я и снова взглянула в окно.

Серебристый «лексус» мигнул стоп-огнями, выворачивая на площадь.

А я повернулась к Полине и попыталась улыбнуться.

Согласилась на эту встречу я скорее от неожиданности.

Слишком вовремя пришло это приглашение — словно Полина знала о том, что происходит у меня в душе. Откуда бы? Этого не знает даже Герман.