Обратной дороги нет

С такими мыслями он отправился спать, во сне продолжая просчитывать разные варианты обороны, вплоть до запруживания реки направленным взрывом. Взрывчатки, конечно, хватит, но это лишь отсрочит осаду на неделю-другую, не больше. Оптимальный вариант появился после возвращения разведки. Бойцы подтвердили, что армия шведов насчитывает до десяти тысяч солдат. Из них до тысячи кавалерии, которая идёт в авангарде и давно бы достигла Кируны, если бы не обоз с полусотней или больше пушек. Этот обоз и сдерживает продвижение шведов, продвигаясь по двадцать – тридцать километров в день, не больше.

– На сколько вёрст растянулась армия? – Николай повернул командиру разведки карту. Тот показал расстояние между кавалерией и артиллерией шведов, растянувшихся на добрый десяток вёрст.

– Вот здесь, чуть впереди пушек, шатёр генерала Шлиппенбаха, командующего армией, – дружинник отметил на карте крутой поворот дороги. – Генерал впереди пушек идёт, но недалеко, видать, беспокоится за них. Думаю, знает, какие мы укрепления в Кируне выстроили, без артиллерии крепость не взять.

– Разрешите доложить, – внезапно распахнулась дверь, и, весь в клубах морозного воздуха, в избу вошёл крестник Николая, Павел, в девичестве (до крещения) татарин Мустай. Он оставался командовать сотней дружинников и строителями на побережье. По довольной роже хитреца всё понятно стало без слов, заскучали бойцы без трофеев и воинской славы.

Так и оказалось, когда Павел рассказал последние новости. Сотня за лето выполнила всё, что планировал Николай. Артельщики выстроили крепость, избы для себя и казармы для будущих войск. Дружинники разведали все окрестности на неделю пути, распродали весь привезённый товар, накупив рыбы и припасов на два года вперёд. Мехов выменяли у саамов, оленей завели. К осени стали скучать, завидуя ушедшему на юг отряду. Артельщикам хорошо, те работают и работают, новые дома строят, мастерские разные, как Николай нарисовал. Корабелы за лето приготовили материал, начали первый коч собирать. А дружинники лишь стрельбы раз в неделю проводят да караульную службу несут.

Тоска смертная, по выражению Павла, пока не вернулась сотня дружинников с пленниками и трофеями. Рассказы о сражениях и сам вид трофеев, количество пленных, всё это подействовало на скучавших в тундре дружинников, как бутылка водки на алкоголика. Через неделю вся сотня, с парой пушек и запасом боеприпасов, бодро шагала по лесу, протаптывая проложенную дорогу до размеров настоящего тракта. Бойцы заботились о будущей доставке своих пленных и огромных трофеев. Потому немного задержались в пути, расчищая завалы на трудных участках, спрямляя дорогу. Даже пару перевалов взорвали, чтобы расширить тракт.