Огни на курганах

Что-то сильно ударило Спитамена в щеку, и легкая деревянная стрелка отскочила и скатилась на землю. Он задержал осла и вошел в раскрытые ворота. «Что это было: знак предупреждения или западня?» Он привязал осла и прошел во двор с квадратным прудом посередине. Раньше когда-то Спитамен бывал здесь и знал хозяина – красильщика материй. И сейчас через двор были протянуты посиневшие от краски веревки, и на них еще висело несколько темных лоскутков.

Но где же сам мастер? У него было много детей, постоянно какие-то старые и молодые женщины полоскали холсты; где они? Пустынно и угрюмо, как выбитый глаз, глядела дыра в стене дома, и в ней запутался скомканный рваный ковер.

Новая стрелка пролетела мимо Спитамена, и тут он заметил на старом платане среди широких зубчатых листьев кудрявую головку мальчика. Он притаился за стволом и целился из самодельного лука деревянной лучинкой. Злые глазенки сверкали.

Спитамен подошел ближе, прикрывая лицо руками.

– Не подходи, а то убью, – пропищал ребенок.

– Подожди убивать, я друг твоего отца. Хочешь хлеба? – И Спитамен протянул ему сухую лепешку.

Мальчик схватил ее и стал жадно грызть, ворча, как звереныш, и вдруг заплакал.

Слезы текли по щекам, и он утирал их грязным кулачком.

– Что с тобой, мальчуган, чего ты плачешь?

– Я боюсь здесь оставаться. Возьми меня с собой.

– Ты хочешь, чтобы я отвел тебя к отцу?

– Нет. Мой отец лежит в колодце, а мать – в пруду. Я их спрашивал, а они ничего не говорят. Их побросали туда злые яваны.

– Ладно, слезай. Я тебя поведу с собой. У меня есть осел, и ты поедешь на нем.

Мальчик, ловко цепляясь босыми ногами за кору дерева, спустился на землю.

– Теперь иди за мной и не отставай, пока яваны далеко.

Они направились вдоль забора и вышли за ворота к месту, где остался осел.

Трое яванов в медных шлемах с конскими хвостами стояли около осла, и один ощупывал мешки.

– Крупный ячмень, пригодится.

– Ты зачем бродишь по чужим домам? Грабить пришел? – крикнул другой явана, приподняв копье.

– Постой, не торопись его приканчивать. Мне он пригодится. Эй, варвар, есть ли вино?.. Хочу пить!.. – И македонец показал жестом, как он наливает и подносит чашу к губам.

– Я тебе сейчас найду его.

– Ты говоришь по-гречески? Да ведь ты будешь ценным слугой!

– Я ходил с караваном в Антиохию и там научился говорить на божественном языке эллинов.

Воин сдвинул шлем на затылок. Его лицо, заросшее густой курчавой бородой, сияло.

– Друзья! – крикнул он. – Мне привалило счастье. Я нашел себе хорошего раба. В него не придется вколачивать палкой наш язык.

Два других воина погнали осла.

– А у нас два мешка ячменя. Мы подкормим наших отощавших коней. Это поважнее твоего божественного языка.