Огни на курганах

– Я знаю, что ты любишь быстрых и сильных коней, – сказал Будакен, – поэтому я привел для тебя двух жеребцов, сыновей знаменитого скакуна Буревестника.

Бесс захотел сейчас же их увидеть и приказал привести коней. Он продолжал спрашивать, живут ли в сакских степях львы и носороги, нападают ли саки на их соседей тохаров и много ли снега бывает зимой в кочевье Будакена.

Старый Датаферн, подойдя к трону, склонился до земли и произнес шепотом:

– Разреши, о величайший, предстать перед тобою верному слуге твоей воли Оксиарту, князю Курешатскому.

– Зачем он вернулся раньше срока? – удивился Бесс.

 – Что могло помешать ему исполнить мое приказание? Пусть придет.

Князь Оксиарт вбежал и с видом ужасного отчаяния бросился на ковер перед Бессом. На полу он забился в глухих рыданиях.

– Какие несчастья обрушились на тебя, князь Оксиарт? Перестань предаваться горю, как вдова, лишенная поддержки любимого мужа. Говори, кто обидел тебя, – я покараю его всей яростью моего гнева. Не погиб ли твой сын, не заболела ли твоя прекрасная дочь?

– О величайший, о светлейший! Весь небосвод помещается в перстне твоего большого пальца.

Когда я помчался исполнять твою волю и, чтобы скорее достигнуть ваших пограничных крепостей, загнал трех жеребцов…

– Напрасно загубил трех жеребцов, – прервал его Бесс, – кони нужны теперь для войны.

– Я проехал сакскую степь, но там меня обидел скифский начальник, с которым я хотел повести переговоры согласно твоему повелению, да блистаешь ты победами тысячу лет! Этот начальник заманил меня в свое кочевье, где жестоко избил и посадил в яму с верблюжьими клещами. Долго ли еще саки будут издеваться над нами? Теперь не Двурогий разбойник наш враг – он уже подыхает, засыпанный снегом в горных ущельях.

Теперь саки – наша гибель. Я умоляю тебя, собирай войска против саков. Они уже поют песни про Афрасиаба и призывают точить ножи на черном камне.

Бесс смотрел с удивлением то на Оксиарта, то на Будакена. Все окружающие затихли. Оксиарт поднял голову и, посмотрев по сторонам, заметил Будакена. Скифский князь сидел, сжав кулаки, нагнувшись вперед. Его подбородок дрожал от гнева. Казалось, он сейчас бросится на Оксиарта.

Оксиарт запнулся, закашлялся и стал смеяться:

– Но, конечно, не все саки против нас.

Есть и среди них мудрые князья, готовые к дружбе с нами. Все говорят о высоком разуме и подвигах князя Будакена Золотые Удила. Он так горячо принял меня, что я буду рад отблагодарить его таким же точно образом… Но не его ли я вижу здесь? Какая радость для меня увидеть его теперь гостем согдов!

Будакен заговорил глухо, и глаза его горели скрытым гневом:

– Мы, саки, потому свободны, что всегда точим ножи и всегда наши колчаны полны жаждущих крови стрел.