Память любви

В гареме всем женщинам, за исключением тех, кому позволено иметь дитя, каждое утро дают специальное зелье, чтобы предотвратить зачатие. Но Баба Гарун считал, что сын, родившийся у меня, может стать соперником старшего сына халифа Мохаммеда в борьбе за трон, и не скрывал своих сомнений. Тогда я поняла, что только он поможет мне сбежать. Так и вышло. Мне удалось тайно покинуть Синнебар, а Баба Гарун объявил, что я погибла, упав со скалы. Для пущей достоверности он разбросал под обрывом кости, волосы и мою разорванную одежду.

Несколько месяцев подряд мы с братом и его верные воины пробирались назад, на родину. Сколько трудностей нам пришлось пережить! Но когда я оказалась в Хейвне, отец Джон сообщил, что мой муж объявил меня мертвой и женился снова. Тут появилась леди Кэтрин, и я увидела, что она вот-вот родит. Только в тот миг я поняла, что навсегда потеряла Эдварда де Боло.

Слезы опять потекли по бледным щекам, и у многих мужчин сердце сжалось от жалости к этой несчастной храброй женщине.

— Добравшись до Акры, мой брат пытался уверить зятя, что я жива. Но тот и слушать ничего не пожелал. Он бросил меня без всякого милосердия, и теперь я умоляю вас, сир, о правосудии. Я прошу лишь о возвращении приданого и платы за позор, которым этот человек запятнал меня и мою семью. — Она покорно склонила голову и замолчала.

— Госпожа, — спросил архиепископ Кентерберийский, — почему же вы не нашли убежища от постыдного плена в смерти?

— Ваше преподобие, меня учили, что самоубийство — смертный грех, а кроме того, у меня не было оружия. За женщинами гарема следят днем и ночью. Они никогда не остаются одни.

Даже еду им приносят разрезанной. Ножей не дают. Они принуждены есть руками. Да и одежды на женщинах там почти не бывает, не говоря уж о кушаках или поясах.

— Вы действительно сказали, госпожа, что этот халиф обучил вас науке любви? — вмешался епископ Винчестерский.

— Так и было, преподобный отец, — отозвалась Ронуин. — Эдварда раздражала моя холодность, и я хотела объяснить ему, что избавилась от своих неразумных страхов, что могу наконец любить его и готова подарить детей. Но как оказалось, я опоздала. Другая заняла мое место. Я всегда любила леди Кэтрин и не желала ей зла. Я рада, что у Эдварда появился сын и наследник. Но, господа, что теперь будет со мной? Я всеми силами боролась за то, чтобы вернуться домой, а ведь могла оставаться в Синнебаре, где меня любили и почитали. Там я была женой могущественного человека и великого правителя. Но в сердце я всегда хранила память об Эдварде де Боло. Мне было необходимо вернуться в Англию! Я ожидала его гнева и презрения, но не предполагала, что он настолько мало ценит меня! Он и не думал скорбеть… нет, не скорбеть, а хотя бы потерпеть немного для приличия.