Птицы Великого леса

Узнай о кухарке княгиня Здебора, так могла бы расспросить её о Даре, а то и воспользоваться дурным языком Горицы в своих целях.

У калитки топталась Третьяна.

– Вот ты где, – буркнул себе под нос Стрела. – Что стоишь? Стесняешься в дом зайти?

– Неловко как-то, – улыбнулась жалобно девушка, опасливо косясь на людей Чернека.

– Неловко ногами ходить?

– Отстань от неё, – Дара подошла к девушке и взяла её за руку, сама поражаясь зародившейся жалости.

Третьяна не была дома с тех пор, как погибла её семья. Каково ей было видеть в родной избе чужих людей?

Ростислав оглядел служанку с головы до ног, поправил меч на поясе и пошёл первым по дороге к городу.

Дара внимательно смотрела ему в спину. Пусть и был он боярским сыном, а всё равно больше походил на разбойника. Помнится, когда Дара впервые увидела Вячко в княжеской одежде, то сразу иначе на него посмотрела. Княжич пусть и повстречался ей оборванцем, но смог предстать и другим: величавым, знатным господином. По такому издалека видно, что он особых кровей, не ровня простому землепашцу.

А Стрела даже на имя человеческое откликался хуже, чем на прозвище, да и вид у него был как у простолюдина.

Ходил он не как другие бояре и князья, а точно крался, готовясь или в бег пуститься, или в драку кинуться, и шаг у него был мягкий, ловкий, как у кота. Не будь он боярином, так болтался бы, верно, в петле за разбой. Такие добрыми делами не славятся.

Дарина с Третьяной под руку, точно старые подруги, пошли за Стрелой.

– Ты с этими пришла или сама? – Дара кивнула в сторону мужиков за своей спиной.

– Ох, тут такое… Меня поселили с кухонными девками, – прошептала Третьяна. – А ночью, когда все заснули, княгинина ключница пришла с этими двумя.

 – Она посмотрела себе за плечо. – Они всю ночь мне спать не давали, сказали, что глаз с меня не спустят. Хотели увести, но кухарка им не дала, пригрозила, что Великому князю будет жаловаться.

– Куда они хотели тебя повести?

– Не знаю, да только вряд ли в княжеские покои на мягкие перины.

Даре захотелось развернуться и убежать прочь в лес.

Её вели на суд, что бы ни говорил Стрела.

– У тебя есть какие мысли о княгине Здеборе? – опасаясь быть подслушанной, тихо спросила Дара.

 – Что особенного можно о ней сказать, что меня защитит, а её очернит в глазах людей?

– Она меня в плену держала, что же хуже может быть? – простодушно удивилась служанка.

– В плену она тебя держала по твоему же согласию, – возразила Дара. – Да и человек ты подневольный, так?

– Так, – промямлила Третьяна.

– Значит, княгиня с тобой может сделать что угодно, а ты и возразить не посмеешь. Лучше расскажи, знаешь ли ты о ней что-то такое, что она хотела бы скрыть?

Дара поправила меховой воротник.