Птицы Великого леса

– Рассказывай, что было.

Щуря покрасневшие глаза, Синир отвернулся от огня.

– В самом начале, когда меня схватили, то даже не допрашивали. Там был какой-то уродливый мужик с огромным ртом. Он заставил меня что-то выпить, и я потом несколько дней даже говорить не мог. Может, они решили, что я умом тронулся, не знаю, но от меня избавились. В себя я пришёл уже на невольничьем рынке, пару дней так же валялся у стены, и покупателей особо не находилось, а потом очухался, и меня сразу выставили на торги. Так я и попал к хану.

– Он спрашивал обо мне?

– Не-а. То есть о тебе спрашивали, да только не хан.

Там был один урод с огромным носом, угадай, откуда?

Вячко в загадки играть не стал.

– Из Лойтурии, – сам ответил Синир. – Чистый лойтурец: и по одежде, и по языку, и по лицу. И не простой путешественник или воин, а знатный господин, я сразу понял по его манерам. Он говорил со мной по-скренорски, – уголок губ дёрнулся то ли от боли, то ли от волнения. – Оказывается, я почти забыл язык, но потом разговорился. Не, ты не думай, много не болтал. Но зато узнал, что лойтурец не так прост.

Синир довольно хмыкнул и подтащил к себе по полу мешок.

Внутри что-то дребезжало. Оружие. На свет скренорец достал короткий нож с клеймом Холодной Горы.

– Это металл Охотников. Я забрал всё, что у лойтурца при себе было, когда я его убил.

– Лойтурец? Ты уверен? – не поверил Вячко, взял нож, чтобы разглядеть получше. Он видел Охотников лишь пару раз, они редко бывали в Златоборске. Их клинков в руках держать не приходилось, Вячко и сказать не мог, чем они отличались от других мечей по своему виду.

– Я уверен, – хмуро ответил Вторак, отвернулся от огня и поднял руку.

Только теперь Вячко заметил, что она была замотана.

– Неудачно я попался этому лойтурцу. Зато уверенно говорю: это металл Охотников.

Отчего Вторак не помог себе, но вылечил Вячко?

– Тебе надо исцелить руку, пока есть время.

– Почти зажило уже. Заклятия плести смогу.

В глаза он старался не смотреть, как всегда, когда разговор был ему неприятен.

– Почему ты не хочешь вылечить себя?

– Потому что это отнимет силы или у меня, или у кого-то из вас. А сейчас они каждому понадобятся.

Если бы не осталось выбора, единственный, кого стал спасать Вячко, так это Вторак.

Без него вся затея с освобождением чародеев бессмысленна. Но, наверное, колдун лучше разбирался в таких вещах. Больше Вячко настаивать не стал.

– Оружие твоё по праву, – он отдал нож Синиру.

Побитое, распухшее лицо скренорца просияло.

Проснулся Турар, закурил, и по дому пополз тяжёлый сладковатый запах местных трав. Вячко поморщился.

– Что может Охотник делать во дворце хана? – он посмотрел поочерёдно на Синира и Вторака, но ни один из них также не знал ответа на вопрос.