Птицы Великого леса

Дара онемела от горя, замотала головой.

Её обманули, провели. Использовали. Она могла убить их всех прямо сейчас, но это ничего бы не поменяло. Всё самое страшное уже произошло.

– Хватит, – махнул рукой волхв. – Сейчас лучше иди, нужно вывести людей из города. Ты, – позвал он Третьяну, – тоже ступай, а я следом. Вот уж не думал, что вернусь в города, чтобы после всего спасать людей, – пробормотал он уже себе под нос.

– А я? – хрипло спросила Чири.

– А ты беги пуще ветра…

– Нет, – перебила Дара, совладав наконец с голосом. – Ты, Чири, оставайся здесь. Если учуешь, что скверна приближается к улице, так беги прочь из города в лес.

Ничего не бойся, мы найдём тебя после.

Девочка не стала возражать, ей и самой вряд ли хотелось покидать безопасную избу.

Дара бросила на печку тяжёлую соболиную шубу, сняла с крючка у двери тулуп сестры. Овечья шерсть всё ещё пахла Весей. Травами да весной – легко, едва уловимо. Забыть этот запах было невозможно.

Краем глаза Дара заметила, как сверкнули в тёмном углу глаза домового. В нос ударил запах крови.

Она взглянула на прощание на Дедушку и Третьяну. Язык жгли слова проклятия, но Дара сдержалась.

Ещё рано. Будет после время и для мести.

– Увидимся на закате, – произнесла она и вышла в сени.

В углу у двери стоял прислонённый к стене топорик, Дара захватила его, чтобы сподручнее было разбирать калитки да ограды для помоста, и наконец снова оказалась на улицах города.

Ноги забыли об усталости. Дара ходила от двора ко двору, стучалась в незнакомые двери и встречалась с испуганными людьми, раз за разом повторяя повеление Великого князя. Она помогала проложить первые доски от дома к воротам, и пусть люди спорили, упрямились и не доверяли княжеской ведьме, но с каждым часом всё громче кричали биричи во всех концах города:

– Слушай, народ Лисецка! Город проклят колдунами из Дузукалана.

Землю нашу осквернили, наступать на неё нельзя. Любой, кто коснётся земли, умрёт на месте. Только огонь уничтожит заразу! Все, кто хочет спастись, должны до заката уйти из города. На закате Лисецк ради спасения княжества будет сожжён! Таково повеление Великого князя Ярополка.

Биричей становилось всё больше, а их голоса звучали всё громче, но Дара всё равно шла от двора ко двору, от крыльца к крыльцу.

На неё косились с опаской и порой даже пытались прогнать.

– Все беды от вас, чародеев.

Слова не резали, не били, а точно плевки падали под ноги, и Дара переступала через них, чтобы пойти дальше.

Не все верили на слово.

– Глупости. Не может такого быть, – кричал один боярин. Стоял он на высоком крыльце и ругаться с биричем предпочитал издалека. – Не позволю ломать мой забор!

– Это приказ Великого князя. Все двери, заборы, столы – всё бросать на землю, – попытался объяснить бирич.