Птицы Великого леса

– Так Белая Лебёдушка и вернула Старгород обратно. Она устроила так, чтобы князь Влоджемиж сменил знамёна. Теперь ей быть нашей королевой.

– Принц Карл берёт её в жёны, – разбойник так радостно улыбался, точно сам стал счастливым женихом. – Будет Венцеслава нашей королевой, а Старгородские земли снова рдзенскими.

– Лучше Венцеславы королевы не найти, – почти влюблённо вздохнул кто-то из разбойников.

Их главарь покосился на товарищей с кривой улыбкой.

– Старгород всегда принадлежал семье нашей Белой Лебёдушки.

– Князья Белозерские – хозяева на Трёх холмах и во всех старгородских землях, – поддержал его товарищ.

 – Князь Рогволод прислал войска, в городе ратиславцев теперь режут. И мы тоже будем.

– Верно, нече время терять, – воскликнул главарь. – Поехали дальше, как много осталось ратиславских деревень! Только представьте, сколько там добра.

– И всё оно наше! Ратиславцы его отняли.

– А мы заберём обратно!

Они сорвались с места, точно саранча с пожранного поля. Кто-то потащил с собой бочонок с пивом к двери, да не донёс, бросил у порога. Другие срезали кошели с ратиславского купца и его охранников.

Главарь в синем жупане задержался дольше остальных, пригляделся к Ежи, но вид у того был такой, что грабить бы его вздумал только сумасшедший.

Главарь бросил напоследок:

– Выпейте все за наше здоровье и за счастье Белой Лебёдушки.

И захлопнул за собой дверь. Она закачалась на единственной петле, грозя упасть.

– Слава Создателю и Константину-каменолому! – ахнула хозяйка. – Одно другого страшнее. Конца и края бедам не видать. Сначала духи, а теперь это…

– Нас не тронут, – хмуро сказал хозяин, прошёл к двери, поднял бочонок, но из того уже вылилось всё пиво.

Воняло смертью, пивом и страхом.

– Так, по-твоему, нас не тронули? – возмутилась хозяйка. – Всё кровью залито, столы поломаны, а уж сколько сыра с мясом они утащили?!

– Шкуры наши целы, значит, не тронули, – мрачно возразил хозяин.

Ежи и Горица переглянулись и принялись помогать с уборкой. Показались с кухни дети хозяев, все вместе они оттащили тела убитых на конюшню, вымели сор из дома, починили сорванную с петель дверь.

А когда всё улеглось, уже стемнело.

– Хозяин, пустишь ли на ночь? – спросила Горица.

– А вам есть чем заплатить? – прищурился тот недобро.

Мать растерялась. Золото у них было, да лишний раз показывать богатство не стоило. Затянувшееся молчание послужило лучшим ответом.

– Пусти их, – попросила супруга хозяйка. – Не выгонять же в лес к духам. Да и свои они, не чужие. Помогли нам. Спать будут здесь, в зале. Заодно предупредят не хуже сторожевого пса, если случится беда.

Ежи с Горицей вновь обменялись взглядами.

– А чего бояться духов? – опасливо спросила мать.