Птицы Великого леса

Одного слова они ждали, одного только звука, чтобы ворваться и перерезать им всем глотки.

Ему будто обрубили обе руки, он вдруг перестал их чувствовать, как и собственные ноги, и сердце. Вячко смотрел на лучников на стенах, перебирал в голове десятки способов предупредить Вторака об опасности и понимал, что не было такого способа. Не было.

– Что ты хочешь, Гутрун? – он заглянул ей в глаза, растерянный, разбитый. – Я привёл тебе подмогу, а ты угрожаешь мне и обращаешься, как с врагом.

Он был на свадьбе Гутрун и Ярополка, помнил смущённую невесту и гордого жениха. С тех пор они виделись пару раз, но эту Гутрун Вячко встретил впервые.

Что сотворил с ней Ярополк?

Княгиня выгнула бровь.

– Я хочу, чтобы ты звал меня Великой княгиней, а моего сына Мстислава Великим князем, – процедила она, и тонкие губы стали точно две бесцветные нити. – Я хочу, чтобы ты вышел на городскую площадь и при всех объявил, что ты байстрюк. Что ты не посягнёшь ни на златоборский престол, ни на какой другой и никогда не будешь ничем и никем, кроме как воеводой моего сына. Этого я хочу.

– Воеводой? – переспросил он ошарашенно.

– Я дам тебе княжескую дружину, которая сейчас под началом Горыни.

Он стар, а ты хорошо знаешь людей. Будешь жить богато. Богаче, чем заслужил любой другой байстрюк. Прослужишь мне верно пять лет, вернёшь назад Приморское княжество и Старгород, так, возможно, посажу тебя наместником. Согласен?

Вячко посмотрел ей в глаза, но не увидел ничего, кроме беспощадности северного моря, такого же, что разливалась в его старшем брате.

Он мог дать клятвы, увести чародеев, собрать дружину, которую обещал ему Горыня, и после вернуться, взять Златоборск силой.

Он нарушит все обещания, чтобы взять своё. Или чужое?

Вячко оглянулся на жену, что нетерпеливо ждала у двери, на чародеев, напряжённых и готовых к удару.

– У меня есть чародеи, Гутрун, – сказал Вячко. – И златоборская дружина, что теперь с ополчением, тоже будет на моей стороне. А если я умру, народ не примет тебя княгиней. Ты чужачка здесь.

– Но не мои дети, – ноздри раздулись от гнева, точно у бешеного быка. – Они – единственные наследники Ярополка. У них право на Златоборск и на всю Ратиславию. Не станет тебя, и дружина пойдёт за Мстиславом.

– Тебе не одержать победу над Дузукаланом с одной лишь златоборской дружиной.

– Мой отец уже послал три тысячи своих воинов и пришлёт ещё, как только сойдёт снег, – она светилась изнутри такой властью, таким превосходством, что Вячко хотелось зажмуриться.

Он набрал воздуха в лёгкие, чтобы одним только словом покончить с ней и её угрозами, но голова против воли снова повернулась к приоткрытому окну.

Лучники целились в чародеев у ворот: в бывших рабов, которых он освободил и которым пообещал лучшую жизнь.