Птицы Великого леса

Строгим, удивительно серьёзным сделался Стрела, Дара с трудом узнавала его.

– Хорошо, Ростислав, – вспомнила она наконец его имя. – Передам. Заходи, будем ждать.

Приглашение вышло неискренним. Нехорошо, что парень ходил к незамужним одиноким девушкам, злые люди могли напридумывать сплетен про Весю, опорочить её честь. За себя Дара не беспокоилась, лесной ведьме терять нечего.

Стрела ушёл, и Богдан спустился с крыльца, глянул на Дару искоса, из-под ресниц.

– Да озарит Создатель твой путь, госпожа лесная ведьма, – хрипло произнёс он. – Давно не виделись.

– Здравствуй, Богдан, – Дара рассматривала его, думая, как лучше начать разговор.

 – Какая же я тебе госпожа? – усмехнулась она.

– Так все тебя теперь госпожой величают.

– Ты меня всегда Даренькой звал, – напомнила она.

– Так то я звал дочку мельника, а не лесную ведьму… Нашла ты, значит, свою мать, – метнул он острый взгляд, в самое сердце попал.

Все в деревне верили, что мать Дарины сама лесная ведьма, только Старый Барсук и Молчан знали, что случайная рдзенская чародейка выносила ребёнка и сбежала.

– Нашла, – признала Дара. – Только она мертва, её казнили Охотники.

– Ты за это спалила Совин?

Мимо то и дело сновали люди, одни заходили в гридницу, другие выходили, Дара с Богданом мешались всем на пути. Они отошли в сторону, встали под закрытыми окнами, неловко глядя в разные стороны, только не друг на друга. Странной вышла их встреча, словно два незнакомца пересеклись случайно, и говорить им оказалось не о чем, каждое слово рождалось тяжело.

– Расскажи, пожалуйста, как там дед Барсук, как Ждана? Давно их видел?

– Неплохо они, здоровы, это главное. Зареченские от них ушли, как только общую избу поставили.

Старый Барсук снова ходит, но на мельнице он теперь совсем не помощник. Не знаю, как Ждана по весне одна справится.

Заныло сердце, на глазах неожиданно, пугающе быстро выступили слёзы.

– Как ты оказался в ополчении? Зачем согласился идти на войну?

– Никто меня не спрашивал. Приехал боярин, велел людей собирать, меня выбрали, так как я здоровый и сильный. Вот, теперь сражаться учат.

Они снова неловко помолчали. Дара кусала губы, Богдан глядел куда-то вдаль, топтался на месте, смешивая снег с грязью.

– Я могу попросить Великого князя отпустить тебя домой, – предложила Дара.

 – Он пойдёт мне навстречу.

Богдан вдруг посмотрел прямо ей в глаза, пронзительно, обиженно.

– Не надо, госпожа лесная ведьма, – процедил он. – Всё в порядке, не я один из Мирной пришёл, своих не брошу.

– Ты единственный сын у отца, кто будет ему помогать?

– А сейчас не только мой отец наследника может потерять, у всех так, – упрямо сказал Богдан. – Ты, госпожа, не сердись, а я пойду. Боярин Ростислав меня одного ждать не будет, за опоздание ещё и выпороть велит.