Птицы Великого леса

Кора рассыпалась под пальцами, обращалась в уголь. Дерево было мертво, как и всё вокруг неё.

Смерть горчила на языке, прахом и пылью осыпалась там, где ступала лесная ведьма. Всё вокруг неё умирало. Все умирали.

И Веся, и Барсук, и Ярополк, каждый дух и зверь, что жил в этом лесу, каждое дерево, что росло здесь сотни лет. Пришла она и погубила. Ради себя, только ради себя, чтобы себя защитить.

Но так хотелось, чтобы было наоборот. Чтобы её кто-то защитил, приласкал, утешил. Чтобы это закончилось.

Позади горел лес, но здесь, куда ещё не пришёл огонь, земля уже умерла, стала черна и пуста.

Сверху на голову вместе со снегом и пеплом осыпались еловые иголки.

Вдалеке показалась тень, выглянула из-за дерева, и Дара приготовилась к бою, но дух бессильно опустился на землю. Он затухал. Из-за неё. И она погибала вместе с ним обессиленная, поверженная своей глупостью и слабостью.

И она плакала и выла, хватаясь за живот, за шею, пытаясь разодрать себя, разорвать, уничтожить.

И вдруг Дара замерла, затихла.

От озера кто-то приближался. В руках он держал лук.

Белоглазая ведьма остановилась, присела возле Дары. Они обе молчали, разглядывая друг друга.

– Я не хочу тебя убивать, – произнесла белоглазая. – Ты нужна лесу, а он мне и всем остальным.

– Я не хотела, правда, но она…

Дара с трудом подняла одеревеневшую руку.

Катша молчала. Даре не требовались её слова.

– Я думала, что готова. Я всё потеряла по вине Мораны и хотела всё отдать, чтобы остановить её. Но к такому нельзя подготовиться.

От незнакомки пахло мхом и ветром. Она взяла Даринину руку в свою.

– Пока ты Ворон, она будет сильнее. Но лесная ведьма должна служить лесу. Без него огня в земле не останется.

– Но я стану его рабыней… и мой ребёнок тоже…

Ещё до рождения Чернава решила за Дару её судьбу. И после она никогда ей не принадлежала. Ею управлял Хозяин, князь, богиня – кто угодно, кроме самой Дары. На этот раз она приняла решение сама.

В прах осыпались деревья вокруг. Дара приподнялась и застонала от раны в плече. Белоглазая остановила её, ловко сломала древко. Перед глазами потемнело, но кровь в жилах горела всё так же жарко.

– Как это остановить?

Точно услышав её вопрос, откуда-то сверху слетела сова. За ней другая и третья. Они садились на землю вокруг, на целые ветви, что ещё могли их выдержать, и молчали.

Ждали. Наблюдали.

– Дедушка сказал, что лесная ведьма – это всегда страж леса, – произнесла Катша. – Лесная ведьма всегда была совой. Таков договор между тобой и Хозяином, знак, что вы едины.

– Значит, я должна стать совой.

Внутри стало пусто и холодно. Она двигалась и говорила точно во сне. Равнодушная, смирившаяся, сдавшаяся.

– Ты знаешь, как обратить меня?

Вороны облили Дару кровью, вырезали рисунки на коже костяным ножом. Они пели и рычали.