Птицы Великого леса

Я вернусь где-то через седмицу, и мы поговорим.

Медленно она попятилась к стене хлева. Растерянная, обиженная.

– Через седмицу? – переспросила она.

– Через седмицу, – пообещал Вячко.

Раздался стук копыт. На повороте показались три всадника верхом на лошадях.

Вячко снова оглянулся, но Катша уже пропала, и он всей душой пожелал, чтобы она так же исчезла из его жизни.

Вместе с Горыней они сели верхом и отправились на юг, с ними Стрела и Небаба, больше никого.

Это было как в старые времена. Только их небольшой отряд на путаных лесных дорогах. Там, где прошли раньше разведчики, теперь они изучали пути и забредали дальше, изучали округу, только обходили стороной Лисецк.

Сходил снег, чернела земля, и на ней вокруг погибшего Лисецка до сих пор лежали мёртвые тела людей и зверей. Мало кто из живых решался ступить на землю рядом с ними.

Несколько лет Вячко провёл в дороге, учился выслеживать и заметать за собой следы, обманывать в бою и устраивать засады. И теперь они с товарищами задумывали новые ловушки, уже побольше, пострашнее. Не для одинокого татя, не для шайки, а для целого войска.

Изредка их находил гонец из княжеской ставки, приносил вести от чародеев или княгини Гутрун. Чичак не писала, Вячко подозревал, что она сама не умела писать по-ратиславски, а попросить кого-нибудь помочь стеснялась. Поэтому он мог лишь гадать, как проводила она свои дни и о чём думала.

Но вернуться их заставило послание, которое принёс не гонец, а сова.

Поутру она приземлилась прямо у их лагеря, к лапе птицы была привязана берестяная грамота.

«Воевода, мы покидаем лес. Жди. Милош».

Они вернулись на ставку спустя почти две седмицы, когда месяц березень был на исходе.

Сошёл снег. Дороги развезло, лошади вязли копытами в грязи, Вячко и все остальные часто шли пешком, чтобы животным стало легче.

К концу пути и люди, и лошади выбились из сил.

Вячко распрощался со Стрелой и Небабой, они завернули к длинной избе, в которой разместились дружинники. Следующим стоял дом Горыни, там его уже встречал хозяин с горилкой, хлебом и солью, оставалось только гадать, откуда он заранее узнал об их возращении. Дом, в котором поселился Вячко с женой, стоял посреди деревни, и дальше он пошёл один.

Вячко продрог до костей, желудок был пуст, и думать получалось только о постели и еде.

А во дворе собрались люди. Вячко не успел зайти за ворота, как заметил хозяина дома с хозяйкой, служанок Чичак, своих дружинников да ещё с десяток незнакомых людей.

Они кричали наперебой, ругались и не сразу заметили Вячко. А когда один из дружинников обратил на него внимание, окликнул остальных, то все вдруг замолчали.

– Что стряслось? – спросил он устало.