Птицы Великого леса

Народ фарадалов на куски разорвал, ни палач, никто не уберёг. А потом на беженцев пошли. Там бойня. Я хотел сначала помочь страже, а потом вспомнил про вас, и сюда.

Он тараторил без остановки, гладил Весю, целовал в щёки и губы, но Дара уже не видела этого. В ушах гудело. Точно рой мух жужжал вокруг, чернота накрывала, наступала, и слух улавливал лишь раздражающий шум.

– Мне надо идти, – разорвал пелену голос Стрелы. – Я помогу в городе, чем могу. Заприте дверь. Не выходите, пока я не вернусь. Весенька, слышишь? Прошу тебя, не бойся, просто оставайся здесь.

Он чмокнул её в нос, улыбнулся криво, точно его перекосило.

– Да, да, конечно, – повторила растерянно девушка.

– Стрела, я с тобой, – проговорила Дара с трудом. – Ты иди в город, а я к князю. Веся, слышала? Оставайся тут.

Сестра что-то пискнула в ответ, но слова уже не достигли ушей Дары. Она выбежала из ложницы в чём была – в распоясанном платье, с расплетёнными косами.

Каблуки сапожек стучали дробью по деревянному полу.

Если князь умрёт, у неё не останется защиты ни от людей, ни от духов.

Если князь умрёт, лесная ведьма не будет нужна даже лешему.

Дыхание сбилось то ли от бега, то ли от страха.

Дара взлетела по ступеням наверх, к покоям, где поселился Ярополк.

В коридорах толпились люди. Бояре и их жёны, холопы и дружинники. На разные голоса они перекрикивали друг друга, толкались, ругались, точно простой люд на городской площади.

Бабы завели протяжный плач. Дара испугалась, что опоздала, и нечем уже помочь, да и некому.

– Что с князем? – она схватила первого попавшегося мужчину за плечо, даже не разобрала, с кем заговорила.

– Ранен князь, за лесной ведьмой послали. – Мужчина повернулся и замер с раскрытым ртом.

Дара узнала в нём воеводу Горыню, хотела уже пройти мимо, но помедлила, оглянулась.

– Мне нужен живой баран или козёл. Любую скотину приведи.

Горыня посмотрел на неё с высоты своего исполинского роста со страхом и трепетом. Мужик, что вдвое шире был дочки мельника, опасался её!

Жадное любопытство и странное, будоражащее довольство заставили Дару задержаться, насладиться сполна видом воеводы.

– И побыстрее, если жизнь князя дорога, – твёрже сказала она, и Горыня тут же сорвался с места, умчался прочь.

Дара расправила плечи.

– Разойдитесь, – прикрикнула она.

 – Дайте пройти.

Сначала только холопы заметили девушку, один из них узнал лесную ведьму, и по толпе пронёсся тревожный шепоток. Один за другим люди принялись расступаться, и вот уже освободилась дорога к покоям князя.

Лесная ведьма прошла неторопливо, чувствуя каждый взгляд, как укус, как плевок. Никто не сказал ей ни слова, но ярче звуков была тишина.

В дверях как цепной пёс стояла Маланья. Она одна не пошевелилась.

– Тебя велели не впускать.

– Кто велел? Великий князь за мной послал.