Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

А на устной части, Вы себе не представляете, что было! Знаете кто устную часть принимает?

— Кто? — Кира спросила. А подсознание ей ответило. Но разум отказывался верить интуиции. Так быть не может. Он в Германии.

— Герр директор школы при университете Йены. Помните его? Высокий такой. Он нас ещё в аэропорту встречал. И в волейбол с ними играл в последний день.

Видимо у Киры было непонимающее выражение лица. Потому что Илья ещё пытался ей объяснить, кто же такой герр директор.

Подавив порыв прямо сейчас ворваться в кабинет, где шёл экзамен, она выстукивала носком зимних ботильонов куплеты Эскамильо из оперы "Кармен". (те, что "Тореодор, смелее в бой!").

Постепенно все семеро одиннадцатиклассников вышли из аудитории. Воодушевленные. Справились. Теперь только ждать результатов. Получив от каждого письменное заявление родителей, что их ребёнок доедет до дома самостоятельно, Кира выдохнула. И уставилась на дверь.

Секунд через десять она открылась. Оттуда вышла высокая немка в годах. Потом круглый, как Колобок, лысыватый дядечка. Последним появился он. Йоханнес Сигизмунд Клаус фон Ратт.

Они друг друга стоят даже в этом, подумала в этот момент Кира Виолетта Каролина Фернандес-Виртанен. Вот смешно будет, когда она ему об этом расскажет.

Все её оборонительные редуты рухнули. Не захотелось убегать. Врезать по наглой морде любителю устраивать сюрпризы хотелось. У неё ж чуть сердце не остановилось.

Глаза видели, что это он. Кончики пальцев аж кололо, так хотелось коснуться его плеч прямо сейчас. Почувствовать сквозь рубашку горячую кожу. Услышать, как бьётся сердце. А он стоит улыбается. Будто ему не тридцать восемь без двух дней, а семнадцать. И "шалость удалась".

Кира, закутавшись в мягкий плед, стояла у окна квартиры Йохена на Ленинском проспекте. Окна выходили на площадь Гагарина и памятник первому космонавту.

— Знаешь, mein Zauberer (буквально: мой волшебник), как москвичи говорят про этот памятник?

Йохен подошёл со спины, протянул Кире чашку с кофе.

— Как? Это же Юрий Гагарин?

— "Где мои чемоданы?"

— Мне забрать твои чемоданы, main Herz?

— Нет. Про памятник так говорят! Смотри! У него в руках должны быть чемоданы!

Йхен пригляделся. Захохотал.

— Дааа, русский юмор я ещё долго буду учиться понимать!

— А ты собираешься этому учиться? — Кира обернулась.

Ей пришлось задрать голову. Без своих привычных десятисантиметровых шпилек она была больше чем на голову ниже Ратта.

— Йохен фон Ратт учится русскому юмору?

— Ради тебя, main Herz, могу начать учиться финскому. С твоим, как это правильно? Батюшкой? Мне ещё беседовать.

— У тебя на всю мою родню юморилки не хватит, — буркнула Кира, отпивая кофе.

Йохен снова захохотал.

— Ты пока плохо меня знаешь, meine Liebe.