Многая лета

На следующий день работали втроём — сама Фаина, Надежда и Глеб, которого она упорно величала «товарищ Глеб». Видела, что ему не нравится подобное обращение, но не могла сказать по-иному, словно бы этот «товарищ» очерчивал границу дозволенного знакомства, которую она не имела права перешагнуть.

Впрочем, Глеб дружбу не навязывал, работал быстро, молча и сосредоточенно и только один раз, когда Надежда о чём-то тихо его спросила, как показалось Фаине, уклонился от ответа и стал с усиленным вниманием заделывать щель в потолке. Это разожгло её любопытство, но она немедленно изгнала его прочь воспоминанием о письме Фёдора и своём обещании ждать, каковое подразумевало, что она почти невеста, а значит, должна строго блюсти себя и не отвлекаться на посторонних мужчин, да ещё и неженатых.

К обеду управились с потолком, чтоб на голову детям не сыпалась штукатурка.

— Знаешь, я откуда-то знаю этого Глеба, но никак не могу вспомнить, где встречала, — быстрым полушёпотом заметила Надя, когда Глеб вышел на улицу. — Ты сказала, что он жестянщик?

Фаина посмотрела в окно на спину Глеба, который в это время указывал дорогу какой-то даме в тёмной одежде и шляпке с вуалью.

— Да. Буржуйки делает. Но сразу видно, что не из мужиков, а образованный.

— Ну, сейчас и князья могут сапоги тачать, — туманно произнесла Надя и вдруг мелко-мелко заплакала, размазывая по щекам грязь и слёзы. — Интересно, чем мой муж занимается? Жив ли? Сыт ли?

«И моя дочь жива ли? Сыта ли? — эхом произнесла про себя Фаина и тут же упрямо сжала губы. — Жива, и мы обязательно встретимся ещё в этой жизни»."

"Удивительно, насколько веселее спорится работа, если рядом мастеровой, всегда готовый помочь и подсказать.

— Низкий поклон вам, товарищ Глеб, за помощь! — поблагодарила Фаина, когда помещение было приведено в более или менее приличное состояние. — Без вас мы с Надей возились бы целую неделю. — Хотя ноги подкашивались от усталости и спину ломило, она не могла сдержать улыбку. — Теперь я вам должна ещё раз.

— Тогда, в качестве компенсации, позвольте вас с Надеждой Яковлевной, — он многозначительно посмотрел на Надю, — пригласить в Мариинский театр. Дают «Спящую красавицу», танцуют ученики самой Агриппины Вагановой.

В самый настоящий театр! В Мариинский, куда ходили цари и всякая знать! У Фаины захватило дух, так захотелось переступить черту неизведанного мира волшебной сказки, того самого, что возник однажды у чужой рождественской ёлки и сразу же испарился.

Но она с сожалением покачала головой:

— Спасибо за приглашение, товарищ Глеб, но не могу я по театрам ходить, пока люди на фронтах головы складывают. Вы вместо меня лучше Лидочку пригласите, она наверняка будет на седьмом небе от счастья.