Многая лета

— Мама, если ты сказала, что дяди Глеба нет, то можно я поиграю с котиком?"

"— Можно, только не уходи со двора, — позволила Фаина и прикоснулась рукой к каменной кладке, за день нагретой солнцем. Глеб показывал на пятый кирпич снизу. Она отсчитала нужное количество и легко вынула один из кирпичей с полой нишей внутри. Связка запасных ключей лежала в условленном месте. Помня разор в квартире Мартемьянова, Фаина хорошо представляла, какой погром случается после обыска, и удивилась, обнаружив в мастерской полный порядок. Ещё в прошлый раз она поняла, что Глеб отличается аккуратностью, и хотя сейчас было не до любопытства, всё же отметила разложенные по ранжиру инструменты и чисто подметённый пол, заставленный водосточными трубами.

Глеб как-то упоминал, что жилтоварищество сделало ему большой заказ на жестяные работы.

Замирая от дурного предчувствия, Фаина бегом пересекла мастерскую, отомкнула следующую дверь и понеслась вверх по лестнице, даже боясь загадывать, уцелела ли после обыска тайная кладовая. Слава Богу, самый большой её страх не сбылся, потому что шкаф стоял на своём месте.

Дверцы его были распахнуты настежь, нижние ящики выдвинуты, и внутри них лежали платяные щётки и рожки для обуви. Тут же стояла пара стоптанных штиблет и валялся костяной крючок для застёгивания пуговиц. Носком туфли Фаина задвинула назад оба ящика, прикрыла дверцы и всем телом навалилась на боковину шкафа. После изнурительного дня сил совсем не осталось, но она знала, что обязана попасть в кладовку, даже если для этого придётся надорвать спину. Потная, измученная, она упорно толкала и толкала шкаф, пока его ножки с визгливым звуком не сдвинулись с мёртвой точки. Дальше дело пошло веселее, но когда Фаина наконец смогла протиснуться в кладовую, руки и ноги мелко тряслись овсяным киселём.

Перед тем как откинуть крышку сундука, она опустилась на колени и посмотрела на свои дрожащие руки с ободранными костяшками:

— Боже, не оставь меня в трудный час!

Сверху лежала икона Николы-угодника. Крепко обхватив, она прижала её к сердцу, чувствуя, как понемногу в грудь возвращается оборванное дыхание, словно бы святой Николай обнял её в утешение и тихо прошептал: «Не печалься, Господь милостив».

Святая Троица, святые Адриан и Наталья, Ангел-хранитель — она доставала иконы по одной и расставляла их вдоль стен, пока пальцы не прикоснулись к потёртому от времени образу Богоматери с прильнувшим к Её щеке Сыном — «Взыскание погибших».

Однажды Фаина видела, как перед этой иконой горячо и слёзно молилась женщина во вдовьих одеждах.